Белое Рождество. Книга 1 - Маргарет Пембертон

Руперт бросил на нее взгляд искоса и заметил:

– Мне казалось, вы даже не разговариваете.

Серена заулыбалась еще шире.

– Да, так и было. Именно поэтому я поехала в Алабаму. Мне захотелось исправить это положение.

Несколько минут Руперт молча гнал машину на большой скорости к предместьям Уинслоу.

– И что же? Удалось? – спросил он наконец. В его спокойном равнодушном тоне таилось едва заметное напряжение.

– О да, – ответила Серена, отлично понимая, какое направление приняли мысли Руперта. – Наше свидание, как это обычно бывает с примирившимися супругами, достигло высшей отметки по шкале Рихтера. – С ее лица сбежала улыбка, и она, внезапно посерьезнев, добавила: – А если отбросить шутки, это была по-настоящему восхитительная встреча. Я обожаю Кайла. Одним небесам известно почему, но это так.

– Значит, развода не будет? – спросил Руперт, не сводя взгляда с дороги.

– Нет.

– Значит, мы больше не будем проводить ночи в «Аннабели» и «Регине»? – продолжал Руперт, сворачивая на дорогу, ведущую в Кью.

– Кайл отправляется во Вьетнам, – ответила Серена, и на ее лицо набежала тень. – Он пробудет там год, и мне трудно представить, что он все это время будет хранить целомудренную супружескую верность. Кайл на это не способен.

Услышав слово «Вьетнам», пораженный Руперт резко повернул к Серене голову.

– А ты? – с любопытством спросил он.

Серена откинула с лица тяжелую прядь светлых волос.

– Нет, – без всякого смущения ответила она. – То, что я с тобой сплю, никак не затрагивает моих отношений с Кайлом. Наоборот, это только пойдет им на пользу. Состоять в прочной близости с одним человеком куда предпочтительнее, нежели целый год менять любовников словно перчатки.

– Что ж, такая точка зрения имеет право на существование, – согласился Руперт, изумляясь бессердечной практичности Серены и от всей души сочувствуя Кайлу Андерсону, которого ждали Вьетнам и одному Богу известно какая судьба.

– Это точка зрения Кайла, – отозвалась Серена с такой убежденностью, что Руперт отчасти поверил ее словам. Машина въехала в Кью-Гарденс, и Серена спросила, меняя тему: – Надеюсь, Лэнс не заработал новых шрамов, пока я была в отъезде?

– Если и заработал, я об этом ничего не знаю. – Руперт произнес эту фразу с полнейшим безразличием.

В свои тридцать два он считал себя слишком взрослым, чтобы симпатизировать студентам, которые толкутся у американского посольства на Гросвенор-сквер, выкрикивая антивоенные лозунги и выставляя себя на всеобщее посмешище. Если Руперт и имел какие-то политические пристрастия, то скорее правого толка, и Лэнс со своими революционными замашками лишь раздражал его.

Он свернул на Кинг-роуд и бросил на Серену любопытный взгляд:

– Как твой братец отнесся к появлению зятя-американца, да еще военнослужащего?

Серена быстро отвернулась, прежде чем Руперт заметил страдание, промелькнувшее у нее в глазах.

– Отрицательно, – коротко ответила она, пренебрежительно пожав плечами, словно давая понять, что неприязнь Лэнса к Кайлу нимало ее не волнует. – Разве можно было ожидать от него чего-то иного?

– Вряд ли, – с нарочитой беспечностью отозвался Руперт, приближаясь к дому Серены на Чейн-Уолк. Он отлично видел, что его неосторожный вопрос расстроил Серену, и теперь ругал себя на чем свет стоит. Серена была не из тех девушек, которые огорчаются по пустякам, и Руперт мог лишь гадать, какую реакцию вызвало у Лэнса замужество сестры. – В ближайшие выходные в Кенте состоятся две крупные распродажи, – сказал он, сворачивая налево и проезжая мимо роскошной конюшни к блестящей белой двери, вокруг которой были расставлены терракотовые горшки с лаврами, геранью, лобелиями и ползучими растениями. – Не хочешь поехать со мной? Мы могли бы остановиться в истборнском «Гранд-отеле» и провести там выходные.

– С удовольствием, – ответила Серена, выбираясь из машины и не отводя взгляда от лица Руперта. Она уже совладала с собой и говорила ровным, уверенным голосом. – Что выставлено на продажу? Какой эпохи? Георгианской? Регентства?

– Георгианской. В основном хрусталь и столовое серебро. Полагаю, там можно будет откопать что-нибудь интересное.

Вынимая чемодан из багажника, Руперт решил не оставаться в гостях, даже если Серена его пригласит. У нее позади был долгий перелет, и в глазах уже появились признаки напряжения и усталости.

– Пожалуй, тебе не стоит приходить завтра в магазин, – говорил он, пока Серена искала в сумочке ключи. – Останься дома и хорошенько отдохни. Работа подождет до среды.

Серена сунула ключ в замочную скважину и повернулась к Руперту, дружески улыбаясь.

– Пожалуй, так я и сделаю, – сказала она. – Не хочешь выпить кофе или чего-нибудь покрепче?

Руперт покачал головой.

– Нет, – ответил он и, заметив облегчение на лице Серены, добавил: – У меня много дел, нужно кое с кем встретиться. Не забудь захватить в путешествие по Кенту и Суссексу приличную одежду и туфли без каблуков.

– Туфли без каблуков? – Несмотря на беспокойство, вызванное воспоминаниями о Лэнсе, Серена рассмеялась. – Зачем мне, скажи на милость, туфли на плоской подошве? У меня, кажется, нет ни одной такой пары!

– Придется купить, – деловым тоном ответил Руперт, заводя двигатель «лагонды». – Воскресным утром перед завтраком в Истборне полагается совершать моцион по берегу. – Машина тронулась, он высунул голову в окошко и крикнул: – И захвати шарф! Там чертовски ветрено, даже в июне!

Серена прощально взмахнула рукой, внесла чемодан в дом и закрыла за собой дверь.

Лэнс... Как ни странно, за все время, проведенное с Кайлом, она ни разу не вспомнила о брате. Оставив чемодан в крохотной прихожей, Серена прошла по залитой солнцем гостиной. Она даже не спросила у Руперта, не звонил ли Лэнс в магазин, чтобы узнать, куда она запропастилась. Если он звонил и если Руперт сказал ему, что она в Алабаме, Лэнс, конечно, понял, зачем она туда поехала. Значит, он будет готов услышать новости, которые она намерена ему сообщить.

А если он не звонил ей на работу? Что, если брат ничего не знает о ее поездке? Серена неторопливо пересекла комнату, приближаясь к телефону. В таком случае ее примирение с Кайлом окажется для Лэнса полной неожиданностью. Родные и друзья Серены пребывали в уверенности, что ее замужеству пришел конец и развод является лишь вопросом времени. Весть о том, что ее семейный корабль уцелел и поднимает паруса, могла ошеломить Лэнса и погубить ту близость, которая вновь установилась между ними. Серена не могла сообщить ему об этом по телефону, даже не стала пытаться.

– Ты не хочешь приехать ко мне вечером и немножко выпить? – спросила она и закусила губу, дожидаясь ответа.

– Твое предложение звучит на редкость официально, – с подозрением отозвался Лэнс. – Что ты задумала? Хочешь познакомить меня с новым приятелем?