Как это женаты?! - Альбина Вишневская

  - А ты выжила на работе? – перевожу тему, понимая, что семь вечера - это слишком для прогулки.

  - Спрашиваешь, лучше поинтересуйся: а это насекомое выжило, - смеется и фыркает.

  Неторопливо раздеваюсь и только  когда села на пуф снимать сапоги, увидела  у порога чужие ботинки, мужские.

- Ты не одна? – щурюсь, понимая, что у нас кто-то есть в гостях.

  - Ужин на плите, а мне нужно уйти, я с Толиком встречаюсь, ну ты поняла с каким. Покеда, моя тыковка, удачи, не будь букой, - мне прилетает поцелуй в макушку.

  В считанные секунды Оля впрыгивает в сапоги, а курточку надевает уже на выходе из квартиры. Я продолжаю сидеть, ровным счетом ничего не понимая. Слушая, как лифт скрипит своими причиндалами и уносит Олю на тренировку в спортзал. С недавних пор, а если быть точно, пять месяцев, она решила заняться уроками самообороны, по понятным причинам. Уварову не позавидуешь, потому что девочка делает успехи в своих регулярных тренировках.

  Ладно, иду на кухню, и как дежавю: у окна стоит Черкасов и указательным пальцем что-то рисует на стекле. Горло сжимает спазмом, вот не могу спокойно теперь смотреть на него.

- Понятно, - разворачиваюсь и насколько возможно в моем положении,  спешу к себе в комнату, но не успеваю туда ворваться и закрыться.

  Почему бежала? Потому что не готова говорить, я всё еще пребываю в каком-то странном подвешенном состоянии от того, что я много всего сделала неправильно.

  - Постой, - горячие ладони Марка скользят по моему, ожившему от пинков малыша, животу, чувствую, как моя спина прижимается к его груди, и задыхаюсь от ощущений.

  - Отпусти, - хрипло шепчу.

  И в этот момент словно подобралась к пику эмоций: из глаз брызнули слёзы. Они катятся по щекам градом, я пытаюсь их стереть рукавом кофты, но ничего не получается. Я не помню, как и каким способом Марку удалось меня повернуть к себе, но когда это случилось, его твёрдые губы нашли мои, влажные, и впервые за долгие пять месяцев я почувствовала, как мы стали одним дыханием. Спиной чувствую опору – прижалась к стене, и это хорошо, потому что боюсь, что ноги просто подкосятся.

  - Прости,  - шепчет сбивчиво в губы и не выпускает из рук, изучает мои изгибы, касается  живота, а пальцы словно дрожат, - я просто тогда сошёл с ума, мне нет оправдания, это даже не поддается логическому объяснению.

  - Зачем ты вернулся?

  - За вами, ты же умная девочка, правда? – Марк так смотрит на меня, что я чувствую его боль, отражённую в глазах.

  - Не очень, потому что тогда нужно было тебе устроить скандал и бить посуду, или эту папку с  документами заставить съесть.

  - Тогда почему не сделала? – удивлен, как и я, пытается улыбнуться, но  это как-то вымучено получается.

   - Потому что я словно получила под дых, когда увидела то свидетельство. А ведь бежала к тебе не только сказать, как соскучилась без тебя, но и сообщить о ребенке, и придушить тебя за такой сюрприз в виде этого живота,  а потом сказать, что рада, ведь его отцом будешь именно ты.

  Марк резко делает шаг назад, и хватается за волосы, рычит, и мне кажется, что готов стучать кулаком в стену. Но я не хочу, чтобы он наносил себе увечий. Не здесь, не на моих глазах. Пусть держит свои эмоции при себе.

  - Ты ведь решил оформить документ о разводе не из-за того, что разлюбил?

  Мне важно знать ответ, от него зависит многое. Захочу ли я в принципе видеть его в своей жизни? Как поступить дальше, стоит ли вообще  пересекаться с ним в будущем?