Лайф не в Кайф - Лия Роач

Агата. Настоящее

На мыслях об Алексе я надолго не зацикливаюсь - не видела и не видела, - и, быстро раскидав свои и мамины, предусмотрительно упакованные сразу с вешалками, вещи по шкафам, я покидаю наш номер с видом на море. Мама догоняет меня в стильном холле.

Администратор показывает нам выход к отельному пляжу, закрытому для доступа не постояльцев, и мы устремляемся к небольшой уютной бухточке с мягкими шезлонгами у самой кромки воды. Воспоминания о монакских приключениях еще свежи, поэтому я сознательно выбирала гостиницу с частным пляжем.

Как скоро я перестану вздрагивать, стоит мне лишь вспомнить о той ночи? Но, если не для протокола, то я-то знаю, что хоть и испытываю более чем обоснованный ужас от встречи с теми типами, дрожу по совершенно иной причине.

Тот поцелуй с Марселем…

Такой яркий, сокрушительный, неизбежный и беспощадный.

Девятибалльный, как шторм, как максимальный уровень опасности. Как землетрясение.

Как взрыв. Мощный, направленный, разрушительный.

Как волна. Звуковая, высокая, оглушающая.

Как вспышка.

Как удар.

Как Марсель…

У меня и сейчас перехватывает дыхание и подкашиваются ноги, и я, как подпиленная березка, падаю на лежак под соломенным зонтиком, напомнившим о Мальдивах.

Черт! Черт! Черт!!!

- Все нормально? - встревоженно спрашивает мама, касаясь рукой моего лба. - Голова закружилась?

- Есть немного, - силюсь улыбнуться в ответ. - Но я в порядке, не переживай. Это не солнечный удар. Споткнулась.

Вру, чтобы не пришлось ничего объяснять.

Ложь на троечку, но мама не придирается.

- Точно? То есть я могу тебя оставить и пойти в море? Я не плавать, только смочу кожу, так лучше липнет загар. Я недалеко. Туда и обратно.

- Иди, конечно. Я скоро к тебе присоединюсь.

- Ой, тебя же надо кремом намазать. Хоть ты уже прилично загорела, твоей коже без крема на солнце находиться нельзя. Я взяла с самой сильной защитой.

- Я намажусь сама. Крем и у меня есть. Я - опытный загоратель.

- Ты - опытный сгоратель! - она смеется, но всё же входит в почти прозрачную воду, сквозь которую видно песчаное дно, а я послушно наношу на себя защитное средство.

На пляже мы проводим больше двух часов, во время которых я изучаю достопримечательности Майорки с намерением посетить хоть что-нибудь, а не проваляться тупо стейком на гриль-сковороде, который, как и меня, переворачивают по минутам для равномерной прожарки.

Выбрав для сегодняшнего вечера замок - ну а что еще? - я уговариваю маму отправиться к нему пешком.

Она весьма скептически относится к идее протопать пять километров по неизвестному маршруту, но отказать мне не может - она же здесь ради меня, - и примерно через час мы покидаем отель через главный вход.

Идем по типичной курортной прибрежной улочке с продуктовыми и сувенирными лавками, маленькими магазинчиками, промышляющими разной полезной мелочью, где мама выбирает себе большую пляжную сумку любимого полосатого принта.

- Смотрю, ты планируешь задержаться тут надолго, - смеюсь я.

- Останемся столько, сколько будет нужно, - пожимает она плечами. - А скажешь, что надоело, улетим хоть завтра. Но тоут лишним никогда не бывает. Тем более такой шикарный. Ты только посмотри! Ну классный же?!

Она с поистине детской радостью демонстрирует мне свою плетеную обновку. Я часто-часто одобрительно киваю - и чтобы ее не огорчать, и потому что сумка действительно классная, хоть желание купить себе такую же у меня не возникает. Но это лишь потому, что сейчас во мне поселился вакуум. Внутренний могильный холод, на время заморозивший чувства и отключивший желательную функцию.

Я сейчас не совсем человек, скорее, андроид, умеющий ходить и говорить, даже имеющий память - что жаль, - но напрочь лишенный эмоций и реакций. И хоть рядом с мамой я потихоньку оттаиваю, но процесс этот явно не быстрый. Поэтому вряд ли я скоро захочу уехать отсюда.

- И потом, - добавляет мама, - мне нужна моральная компенсация за эту пытку ходьбой, даже не скандинавской. А любое неудобство ничто не компенсирует лучше, чем новая сумочка. Ну или сумка.

Торговая улица вскоре переходит в жилой квартал, и на смену магазинчикам приходят кирпичные и даже сложенные из гладких разной формы камней заборы и высокие железные ворота. Но все равно чувствуется, что мы на юге - повсюду зелень и ухоженные кустарники, скрашивающие в целом унылый пейзаж.

А еще через сотню метров частный сектор заканчивается, дома справа исчезают, появляется море и длинные стройные мачты парусников местного яхт-клуба. И неизменные пальмы.

Но, к большому сожалению Инны Станиславовны, долго любоваться “яхточками” ей не приходится, улица вновь отворачивает от берега, углубляясь в жилые районы Пальмы. Но не престижные, как мы миновали только что, а бедные и безрадостные. Дома серые, безликие, жители хмурые, загруженные, и повсюду мусор и грязь.

Градус нашего настроения резко снижается, и мы ускоряем шаг, чтобы как можно быстрее проскочить этот квартал.

- И чем я думала, соглашаясь идти в твой замок пешком? “Что такое пять километров вдоль берега с видом на море?” - передразнивает она меня недовольно, но всё же сдержанно.

Явно не хочет усугублять моё и без того удрученное состояние.

- Я не знала, что тут почти не видно моря и, вообще, всё не так, как на Лазурном берегу. В Каннах такая прогулка очень даже приятна.

- Агатёныш, мы не в Каннах. Хоть Пальма тоже курорт, но Испания не Монако по достатку живущих тут людей.

- Давай вызовем такси, - предлагаю я.

- Куда? - оглядывается мама, показывая, что мы на непонятной улице, задерживаться на которой до приезда такси совсем не хочется, а при вызове нужно указать конкретное место.

- Можно зайти куда-нибудь. Давай дойдем до ближайшего кафе, заодно и поужинаем.

Мама соглашается с моим предложением, и мы устремляемся к маячившей впереди красно-оранжевым цветом вывеске заведения, очень похожего на ресторанчик. Подойдя ближе, я едва не взвизгиваю от неожиданности, потому что ресторан оказывается индийским.

Стекла окон расписаны диковинными узорами, фигурами слонов и женщин в национальных нарядах, а на другом выведен силуэт Тадж Махала. И названия блюд в три колонки. Взгляд цепляется за уже знакомые названия: карри, тандури, бирьяни. И я даже не успеваю подумать, как уже произношу возбуждённо:

- Мам, я хочу сюда!

- Индийская кухня? Не знала, что ты любитель.

- С некоторых пор… - уклончиво отвечаю.

- Сюда так сюда, я не против чего-нибудь вкусненького и остренького.