Лайф не в Кайф - Лия Роач

Агата

В окне, точнее, в дверях, таких же стеклянных, мне чудится какое-то движение и будто что-то вдруг заслоняет свет. Я перевожу взгляд в ту сторону и действительно вижу силуэт мужчины. Он стоит против солнца, поэтому ни лица, ни одежды толком не разглядеть, лишь темное пятно.

Но сердце неожиданно пропускает удар, и еще один, а потом ухает вниз, будто срывается с огромной высоты в пропасть.

Это Марсель!

Это точно он. Я не могу перепутать. Это его фигура, его осанка, его манера смотреть, чуть склонив голову. Его стрижка, в конце концов.

И даже запах. Я уверена, что чувствую его запах, несмотря на всю какофонию - или как там правильно - ароматов специй и благовоний, пропитавших воздух, сгустившийся вокруг меня.

Но запах Марселя я могу ощутить и сквозь плотное облако всех этих посторонних запахов. На уровне подсознания. Где-то читала, что запах - это жидкая память. Жидкость же тяжелее газов? Так вот эта жидкая память проникает в меня сквозь все препятствия и оседает на моих обонятельных рецепторах, дразнит, требуя узнать и признать их источник. И я признаю.

Я замираю в ожидании, что он сейчас войдет. Он не может пройти мимо. Он тоже должен узнать, почувствовать, что я здесь. Или не ради меня, а хотя бы потому, что этот ресторан индийский.

Но он колеблется, а потом поворачивается и уходит. Я даже не сразу отображаю это, отказываясь верить происходящему.

Чуть запоздало срываюсь с места, подбегаю к дверям и, толкнув стеклянные створки, выскакиваю на улицу. Смотрю сразу вправо, ему вслед и уже собираюсь позвать по имени, но улица совершенно пуста.

Как такое может быть?!

Я же видела его только что, на этом самом месте.

Даже если - вероятность ноль процентов, но все же - предположить, что я ошиблась, и это был не Марсель, у дверей точно кто-то стоял. И куда же он делся?! Если бы от ресторана отъехала машина, я бы услышала, но ничего такого не было. В соседнее заведение, парикмахерскую, я заглянула, но там лишь скучающий мастер. Дальше широкая железная дверь, вход в квартиры жилого дома, на первом этаже которого располагается наш ресторан. Еще дальше какой-то магазин, но он закрыт, и стальные жалюзи на двери опущены. Туда он никак не мог войти.

Получается, этот человек вошел в железную дверь, то есть он тут живет? А значит, это точно был не Марсель?

В груди расползается колючий холод разочарования.

Возвращаюсь в ресторан и, отмахнувшись от маминого молчаливого вопроса в испытующем взгляде, снова беру в руки вилку. Но понимаю, что больше не хочу есть. Очарование этого место резко улетучивается, и я чувствую, что зря пришла сюда.

Не могу заставить себя проглотить ни кусочка и перестаю пытаться.

Мама мои страдания, разумеется, замечает и просит меня вызвать такси.

Оно приезжает быстро, но мы все равно уже ждем на улице.

- Замок? - в голосе мамы больше сомнения, чем вопроса.

- В отель, качаю головой.

Поездка получается максимально короткой - далеко уйти мы не успели, - а когда я выхожу из такси, вдруг слышу свое имя. Сердце снова подскакивает - я надеюсь, что это Марсель, хотя надежды напрасны - это не его голос.

- Да? - оборачиваюсь к улыбающемуся молодому человеку и с удивлением узнаю в нем одного из матросов с “Капучино”.

Черт, не помню его имени. И как я могла не услышать приставку “мисс” перед именем? Матросы обращались к нам с Алексой только так, хоть и делали это редко.

- Извините, что окликнул. Просто очень удивился, увидев вас здесь. Вы же сошли в Валенсии.

Он явно сконфужен и уже жалеет, что не сдержался при виде меня - говорить со мной на равных не отваживается, а “по делу” сказать нечего.

- Все нормально, Жан-Мишель, - неожиданно вспоминаю я и так радуюсь этой своевременной вспышке памяти, что улыбаюсь неприлично широко. - Я рада встретить вас здесь.

Произнеся это, я зависаю. Потому что только в этот момент осознаю, что, когда мы с мамой выбирали место встречи, я напрочь отмела Барсу, но ничто во мне не ёкнуло при упоминании Майорки. Она ведь тоже была в круизном маршруте. А значит вместо того чтобы убегать, удаляться от яхты, ставшей местом, где моя жизнь пошла ко дну, я движусь следом. Или даже ей навстречу! Ведь я прилетела сюда раньше.

Как мотылек, безрассудно летящий на свет раскаленной лампочки.

Что это: случайность или подсознательное желание быть ближе к Марселю? Несмотря на то, что ничем хорошим для меня это ни разу не закончилось. Ни когда я была безумно счастлива рядом с ним, ни когда мы встретились вновь, ни когда я решила, что для нас еще не все потеряно. И даже сегодня.

Когда, казалось бы, все предельно ясно, все точки расставлены, намерения озвучены, и никаких надежд я больше не питаю, все равно реагирую на его появление.

Теперь-то я уверена, что у ресторана точно был он, хотя и раньше в этом не сомневалась. Узнав его, я вскочила и побежала за ним, как спутник за светилом. И не раз еще побегу, стоит ему поманить меня с неясной целью. Как тоже было уже не раз.

Все, что имел мне сказать, он уже высказал. Мое расставание с Артемом ничего для него не меняет. И для меня не должно. Я не освободилась, а потеряла очень и очень близкого и важного для меня человека.

А у Марселя пока еще есть Алекса. И пусть она с ним останется. Пусть хоть у кого-то будет хэппи-энд. Хватит мне делать людей несчастными. Достаточно меня самой и Артема.

Я должна перестать думать о Марселе, мечтать о нем, любить. Должна вытравить из головы и из сердца все воспоминания о нем и нашем коротком, будто украденном, счастье.

Я не нужна ему. Пора принять это и пережить. Один раз и навсегда.

- Агата? - зовет меня обеспокоенно мама.

Жан-Мишель тоже переминается с ноги на ногу, чувствуя себя явно не в своей тарелке.

- Всё в порядке? Идем в номер?

- Да, - отвечаю маме и вымученно улыбаюсь матросу: - Рада была встретиться, Жан-Мишель. Передавайте привет Стефании и Антошке.

- И от меня, - с улыбкой добавляет мама, уводя меня вдоль забора из коричневых столбиков к входу в отель.

Из-за едва не случившейся встречи с Марселем, я чувствую я себя препаршиво и противоречиво.

Я и разочарована собой из-за того, что так безвольно, так унизительно побежала за ним, как верная собачонка за хозяином - ничему меня, дуру, жизнь не учит, - и в то же время бешено, отчаянно, мучительно расстроена тем, что не успела, не догнала…