Красивый. Богатый. Женатый - Алина Ланская

Утром оставляю подругу одну дома, а сама еду на работу. По дороге получаю сообщение от Виктора с контактами юриста, который готов взяться за наше дело. Недолго думаю и решаю пока не пересылать Швецовой эсэмэску — лучше сначала самой позвонить и поговорить.

Не успеваю дойти до нашего с Юлькой закутка, как слышу веселый смех Саши. Так, похоже, траур по уволенному мажору уже закончился.

— Привет, Петра! — радостно здоровается Валя, наша эсэмэмщица. Она нередко с нами обедать ходит. — Слушай, мы с девочками в пятницу идем в «Зодиак». Пойдешь с нами? Оторвемся по полной. А то лето уже к концу подходит…

— «Зодиак»? — переспрашиваю. — Это же закрытый ночной клуб, туда просто так не попасть, я слышала.

— Нас пустят, — безапелляционно заявляет Сашка. — Ну так ты пойдешь?

— Не то настроение. — Качаю головой.

— Другой возможности может и не быть. — Юлька явно удивлена моим отказом. — Пошли.

— Мне сейчас не до веселья.

Ухожу к своему столу, чтобы прекратить этот бесполезный разговор. Девчонки шепчутся между собой, но мне нет до них уже никакого дела. Вчера так и не смогла взять себя в руки и работу всю сделать, так что сегодня придется включить пятую скорость.

И все равно, как ни стараюсь, а в голове только подстава Швецовой.

— Петра, я отойду в приемную Дымова. — Слышу Юлькин голос. — Денис попросил отнести отчет по соцсетям.

— Ага… хорошо. Что? Куда? На шестой этаж?

— Ну конечно, он же там сидит, — немного растерянно отвечает Юлька, а я уже подлетаю к ней.

— Где папка?

— В-вот она, а что?..

— Я сама отнесу!

Хватаю документы и, не дожидаясь согласия Юльки, бегу к лифту. В конце концов, пусть знает, с какими мерзавцами породнился!

На шестом этаже храбрости немного поубавилось — строгая тишина этого места давит, заставляет сбавлять шаг. Помимо неизменной Орловой здесь еще три незнакомца в дорогих костюмах — видимо, ждут аудиенции.

— Добрый день, отчет из управления внутренних коммуникаций. — Кладу на стол помощницы папку.

— Что-то еще? — Старушенция поднимает на меня холодный взгляд. Точь-в-точь как у Дымова.

— Дмитрий Андреевич у себя?

— Он на встрече, Огнева, и к нему посетители. Его день расписан до вечера. Но я передам, что вы заходили.

— Спасибо, но я все-таки подожду его здесь.

Орлова возмущенно поджимает губы и бросает на меня взгляд, полный неудовольствия. Да думай что хочешь! Швецова важнее.

Усаживаюсь в свободное кресло и жду. Минут через десять пишу Наташке:

«Как дела? Еще в кровати валяешься?»

Тишина. Может, звук отключила? Набираю на мобильный, потом на домашний — не отвечает. Уже начинаю волноваться серьезно, как вижу на экране входящий от Швецовой.

— Петра! Петрик! — орет в трубку так, что даже невозмутимая Орлова подскочила в своем кресле. — С меня все сняли! Все эти накладные чертовы! Я никому ничего не должна, слышишь?! Господи…

— Что? Ты… ты где вообще? Что происходит?

— Я в школу поехала…. прости-прости, а? Забыла ключи от родительской квартиры, не оставлять же их им. А тут… директрису сняли, другие люди совсем в ее кабинете сидят и бумаги разбирают. Ее «замша» вся белая, трясется, а ко мне, значит, подходит полненький такой дядька — он у них явно главный — и показывает мне бумажки проклятые. Говорит, чтобы я больше ни о чем не волновалась. «Замша» потом бежала за мной по коридору, клялась, что она ни при чем, что ее и директрису заставили меня подставить!

— Чего? — Ушам просто не верю.

— Ага! А еще она назвала «воблу»! Эта дрянь все устроила, ты права была! Короче…

— Вот так взяла и сдала Виолу? Да она ее…

— У нас будет новый попечительский совет! — радостно визжит Наташка. — Без этих упырей! Я не очень пока понимаю, как такое возможно, но тут такой шухер творится…

Чувствую, что уже слезы облегчения на глаза наворачиваются. Невероятно! Есть все-таки бог на свете! Поднимаю глаза и только сейчас замечаю Дымова, который идет по коридору прямо к нам. Незнакомцы уже вскочили со своих мест, но Дмитрий смотрит на меня.

— Петра? Вы ко мне?

— Да… — От волнения голос чуть сел. — Да, то есть нет… Я хотела, но тут само все разрешилось счастливым образом! Вот…

Смотрю на Дымова, и еще радостнее на душе, что не пришлось его ни о чем просить.

— Рад за вас, — спокойно произносит Дымов и кивает незнакомцам. — Тогда хорошего дня, Петра.