Испытание верностью - Ольга Арсентьева

Самое же главное заключалось в том, что ему сейчас не нужны были никакие другие женщины.

Карл чувствовал себя счастливым с женой, которая родила ему сына и которую он упорно называл Деллой. Аделаида оказалась достаточно умной женщиной, чтобы не спорить с ним ни по этому, ни по другому какому поводу, и господин Роджерс просто не желал для себя ничего лучшего.

В общем, у первобытных инстинктов, даже искусно маскирующихся под симпатию, теплоту и понимание, не было никаких шансов.

* * *

– Но почему? – горько спросила Манечка, отвернувшись от Карла. – Жалко тебе, что ли?

– Ты сама знаешь почему.

– Я – не знаю! – буркнула заупрямившаяся Манечка. – Ты – мужчина, я – женщина, мы нравимся друг другу, и мы здесь одни! Почему нет? Назови мне хотя бы одну причину!

Теперь уже не Манечка держала его за руки, а он ее – ласково, осторожно, успокаивающе поглаживая длинными музыкальными пальцами ее запястья и одновременно удерживая на безопасном расстоянии от себя.

– Я могу назвать тебе три, – предложил Карл.

Манечка негодующе фыркнула и попробовала вырваться.

С тем же успехом она могла бы попытать счастья с камнем или железом – если можно представить себе, что камень или железо обладают способностью удерживать ваши руки столь мягко и бережно.

Манечка тяжело вздохнула и приготовилась слушать. Ничего другого ей просто-напросто не оставалось.

– Я люблю свою жену, – сказал Карл.

– Но ведь она далеко, а я – здесь, рядом! – воспрянула было духом Манечка, но он невозмутимо продолжил:

– А к тебе – помнится, я однажды уже говорил об этом – я отношусь, как…

– Да знаю, знаю! Как к сестре! Вот выдумал тоже…

– Не совсем так, – мягко возразил Карл, и Манечка снова подняла голову.

– Я говорил о том, что ты очень похожа на мою старшую дочь…

Манечка снова сникла.

– И, наконец, последняя по списку, но не по значению, как говорят англичане, причина – твой муж.

– Муж? – Манечка непонимающе взглянула на Карла.

– Ну да. Ты, понимаешь ли, замужем. Кстати, Андрей прекрасный человек. И он очень любит тебя.

– С чего ты взял? – хмуро поинтересовалась Манечка.

– Ну, как же? – удивился Карл. – Это же очевидно. Хотя бы потому что ради тебя он не только согласился надеть нелепый женский костюм, как его… ах да, Снежной Девы…

– Снегурочки, – машинально поправила Манечка.

– Да, спасибо, Снегурочки. Не только согласился надеть этот костюм, но и высидел в нем целый вечер на глазах у всех…

– Ты говоришь так, будто он совершил какой-то подвиг, – фыркнула Манечка.

– Ну, в какой-то степени, да, – кивнул Карл. – Можно расценить это и как подвиг. Такому человеку, как Андрей, очень нелегко поступиться собственной гордостью и выставить себя смешным на всеобщее обозрение.

Манечка задумалась.