Путь. Книга первая - Анюта Соколова

– Я! – грубо растолкав всех, к нему вразвалку подошёл рыжеволосый детина с непомерно толстой шеей. – Напомнить, кто я такой? Или ты забыл наш уговор, Снав?

– Что ещё за уговор? – нахмурился Кеб, угрожающе подступив к Снаву. – О чём это ты сговариваешься без моего ведома?! Можете проваливать! – проорал он остальным.

Все, кроме избранной горстки дружинников, поспешили поскорее разойтись, предчувствуя неладное. Кжан взял за руки жену и племянницу, собираясь увести. Пусть разбираются без них.

– Нуки! – рявкнул рыжий. – Поди сюда!

Девушка крепко стиснула руку Кжана.

– Иди, – шепнула ей Скили, – хуже будет. Вон Кеб как смотрит! Мы подождём здесь, если что – кричи.

Нуки нарочито медленно вернулась и гордо вскинула голову:

– Чего тебе, Лудс?

– Вот наш уговор! – ткнул в неё грязным пальцем рыжий. – Короткая у тебя память, Снав! Вчера мы условились, что девчонка достанется сильнейшему, а сегодня ты морочишь мне голову дохлой ведьмой? Струсил?

– Кажется, я никому не давала повода делить меня, словно рабыню! – вспыхнула девушка. – Ни тебе, Лудс, ни тебе, Снав!

Последний мельком глянул на неё и с усмешкой повернулся к верзиле:

– Слышал, рыжая образина? Не всех наш уговор устраивает!

– Брось! – скривился Лудс. – С каких это пор ты потакаешь бабским капризам? Пусть себе кочевряжится, цену набивает! Решим наш спор, как полагается мужчинам! Или ты и впрямь испугался, гордость нашей дружины?

– Но-но! – прикрикнул на него Кеб и набросился на Снава:

– Что ты позволяешь поносить тебя какому-то деревенскому дурню! Или одна-единственная неудача лишила тебя уверенности? Задай ему трёпку, чтоб навсегда зарёкся задирать моих людей!

Снав коротко кивнул Кебу, переглянулся с Отисом и встал напротив Лудса:

– Раз воевода позволяет, ты своё получишь. Давно собирался тебя проучить, земляное ты рыло! Но с условием.

– Это с каким же? – подозрительно уставился на него рыжий.

Дружинник прищурился:

– После ты покажешь мне дорогу к дому ведьмы.

Лудс ухмыльнулся:

– А если я тебя убью – кому мне её показывать?

– Вот ему, – Снав кивнул на Отиса, – он уплатит мой долг этим тварям.

– Договорились! – рыжий выхватил меч и приготовился к бою.

– Кеб! – в отчаянии крикнула Нуки. – Неужели ты допустишь, чтобы свободную женщину твоего рода разыгрывали, словно рабыню, взятую в плен?!

– Умолкни! – шикнул на неё воевода. – Ты должна гордиться, что за тебя бьётся мой лучший дружинник! Начинайте! – приказал он.

Лудс первый ринулся в атаку. Снав легко уклонился, и здоровяк пролетел мимо. Следующий бросок рыжего оказался ещё неудачнее: одним ударом ребра ладони Снав выбил меч из руки противника и тот, блеснув на солнце, отлетел далеко в сторону. Воевода одобрительно крякнул. Лудс выхватил тяжеленный кривой нож, но не прошло и минуты, как нож отправился вслед за мечом.

По присутствующим прошёл дружный вздох удивления и восхищения. Нуки же с ужасом отметила, что сам Снав до сих пор не сделал ни единого выпада – он просто оборонялся. Правда, с горечью подумала девушка, если так пойдёт, вскоре Лудс станет безоружной лёгкой мишенью для искусного воина.

Она не сочувствовала ни одному из дерущихся, в равной степени презирая их обоих, и тем не менее испытывала беспокойство. Нечто в происходящем казалось ей странным, неправильным и поневоле удерживало внимание.

– Что ты возишься, Снав! – гаркнул воевода, – Прикончи его, наконец!

– Ну уж нет, – усмехнулся дружинник, – кто тогда укажет мне дорогу?

Краем уха Нуки уловила приглушённый смешок и, переведя взгляд, поразилась выражению лица Отиса. Обычно тупое, сонное и вялое, оно стало по-мальчишечьи озорным и нетерпеливым.

– Не тяни время, – одними губами передал Отис своему командиру.

Тот, словно выполняя его пожелание, неуловимым приёмом сбил рыжего с ног. Лудс грохнулся на спину, точно подрубленный ствол дерева, и беспомощно замер, раскинув руки. Всё это очень походило на какую-то игру – особенно когда Нуки поняла, что Снав впервые обнажил меч – чтобы приставить его к груди поверженного, спросив:

– Достаточно?

Со страхом, не веря, что ему и впрямь даруют жизнь, даже не покалечив, Лудс выдохнул «да» и с трудом поднялся, отряхиваясь и затравленно озираясь.

Дружинники, довольно гудя, окружили победителя. Сам воевода уважительно склонил голову, спросив:

– Это в стычках с Озиком ты выучился новым приёмам, Снав? Обязательно покажи мне их, когда натешишься с девчонкой.

Нуки оцепенела. Внутренне сжавшись, она смотрела, как, отпустив пару грубых шуток, уходит Кеб, как подробно расспрашивают побеждённого Снав и Отис и, едва удовлетворив их любопытство, скрывается Лудс, а дружинники, проводив его хохотом и бранью, разбредаются кто куда. Когда же перед шатром воеводы не осталось никого, кроме неё и тех двоих, что были ей противны, она первый раз в жизни пожалела, что при ней нет ножа. Один точный удар – и она избежала бы участи хуже смерти – стать женой этого самоуверенного нахала и бабника.

Между тем, позабыв о её существовании, дружинники быстро направились в сторону, указанную Лудсом. Когда они поравнялись с ней, она выпалила, глядя прямо в ненавистное лицо:

– Я всё равно не стану твоей! Уж лучше заколю себя или уйду в Одигер!

– Прекрасно, – спокойно ответил Снав, – а просто уйти из селения и поискать тех, кто ближе тебе по духу, не хочешь?

Нуки в немом изумлении уставилась на него. Хриплый голос, несомненно, принадлежал Снаву, его гортанный выговор. Но слова (а главное – тон) не могли, никак не могли принадлежать распущенному юнцу, домогавшемуся её чуть ли не с прошлого Прохождения.

Не вступая в дальнейшие разговоры, дружинники оставили Нуки наедине с её потрясением. Девушка растерянно огляделась. Из-за шатра воеводы выглядывали встревоженные и напуганные Кжан и Скили. Нуки с секунду колебалась, затем мотнула головой и подбежала к ним. На миг обняла дядю, поцеловала тётю – свою ровесницу, выпалила быстро:

– Скили, Кжан, я ухожу. Здесь мне всё равно не жить! Сделайте так, чтобы меня не искали. Скажите, что меня звери растерзали или люди Хорза уволокли, – неважно, что придумаете, лишь бы за мной не было погони.

– Куда ты? – ужаснулась Скили.

– В Пещеры.

– Сумасшедшая! – ахнул Кжан. – Тебя убьют по дороге!

– Нет, – улыбнулась девушка. – Кажется, я нашла себе хороших провожатых. Прощайте.

Она повернулась и бросилась со всех ног вслед за дружинниками, несмотря на раздающиеся сзади предостережения и мольбы. Но настигла их она далеко за пределами деревни, хотя они вроде шли не спеша, переговариваясь между собой.

– … сражаться, – донёсся до Нуки голос Отиса, – но знаешь, эта девочка заставила меня признать, что Мариник вовсе не безнадёжен.

– Она здесь, – ответил ему Снав.

– Кто?

– Та девочка. Позади, шагах в десяти.

– Ты уверен?

– Остановись и убедишься.

Отчаянно волнуясь, Нуки приблизилась к ним и заговорила, не поднимая головы:

– Я знаю, что вы не те, за кого себя выдаёте. И мне безразлично, что вы сделали с настоящими Снавом и Отисом. Таких мерзавцев, как они, искать будешь – не найдёшь! Надеюсь, они получили по заслугам! Но нужно быть совсем глупым, чтобы принять вас за них. Отис, например, никогда не улыбается, только рожи корчит. А