Осколки - Александра Эльданова

— Ты туда же? — я укоризненно посмотрела на Топольского, — Девушку никто не видел еще, а она уже коза! Нехорошо, товарищи!

— Да нормально, Настя тоже моих подруг браковала. Жесткий сестринский отбор. Кофе стынет, дамы! Давайте потом разберемся с козами, когда за вещами поедем.

— В лагерь я не поеду, да? — спросила Дашка, устраиваясь на заднем сидении.

— Честно? Не знаю. Поговорю с дядей Игорем и скажу, ладно? Может быть так безопаснее будет.

— А Андрей тут как?

— А я на что? Как телефон разрешат, будешь ему звонить. Ты ведь, хотела?

— Когда я хотела, все было хорошо.

— Все и так уже более-менее хорошо, Даш.

Дарья притихла, и в наш разговор с Сергеем не о чем не влезала — думала о чем-то, глядя в окно. Переживает ребенок. Так переживает, что молчала почти до самого дома.

— Даш, — сказала я, открывая дверь в их с Андреем квартиру, — ты, наверное, ту большую зеленую сумку собирай. Если ты все-таки едешь в этот лагерь, то завтра времени заехать собраться не будет.

— Ладно, — вздохнула девочка, — сегодня-то хоть время есть?

Я посмотрела на Сергея.

— Есть. Не торопись, ладно? — ответил тот.

— Пойдем на кухню, — сказала я, когда Дашка скрылась в своей комнате, — это надолго.

— Курить можно?

— Можно. на подоконнике пепельница, только форточку открой.

— Первую помощь ты где научилась оказывать? — спросил Сергей.

— Это папа. И меня и Лешку заставил вызубрить порядок действий, даже практику устраивал, — я усмехнулась, — бинтовали друг друга.

— Пригодилось?

— Вчера. Вообще по мелочи да, даже палец как-то вправляла знакомому. Лешке больше — они в своем мото-братстве постоянно что-то калечат.

— Стрелять тоже отец учил?

— Леха. Папа не хотел, я же девочка, зачем мне? Рассуждать, думать, уметь отстаивать свое мнение, это да, а оружие принцессе не нужно.

— Для самообороны?

— Для самообороны я могу в челюсть дать. Ну, раньше могла.

— Правда что ли? — поднял бровь Топольский.

— Я с Лешкой росла, не забывай. Мы постоянно что-то делили — совочек, медведя, шоколадку, яблоко. Это не Андрей, который все пополам делит, а то и вовсе уступает, это — вредный собственник, которому надо было меня выбесить и устроить гонки по участку, так что драться я научилась. Надо было же с Лешкой что-то делать, когда я догоняла.

— Суровая вы дама, госпожа Лишина.

— А ты прямо никого не дразнил и тебя девчонки не били?

— Дразнил. Били. В основном подручными средствами.

По коридору в ванную пронеслась Дашка с рюкзаком, на нас даже не посмотрела.

— Она сейчас полдома соберет, — предупредила я Сергея.

— Я был к этому готов. Отстань от ребенка, половину она потом в лагерь заберет, если поедет.

— Дашке не говори, что она ребенок. Оскорбится.

— Юношеский максимализм.

Телефоны заверещали одновременно. Сергей мельком глянул на экран своего и вышел с кухни. Скажите, какие тайны! Я пожала плечами и смахнула зеленый кружок со скалящейся Лешкиной физиономии на дисплеи.

— Как Андрюха? — спросил Лешка, игнорируя приветствия.

— И тебе добрый день, Леш.

— Привет. Так как?

— В себя пришел, больше пока ничего не говорят. Тебе кто телефон разрешил, у тебя сотрясение!

— Ой, Шура, меня батя лечит, давай ты хоть не будешь!

— Правильно, я б тебя вообще на опыты сдала, дядя Игорь на редкость терпелив.

— Батя обещал в армию, — заржал Леха.

— Тоже вариант, кстати.

— Ты сама-то как? Надюха сказала, что ты Андрея нашла. Вчера хотел позвонить, Надька отговорила, — голос друга стал виноватым.

— Хорошо, что не позвонил, Леш, мне вчера не до разговоров было — нас с Дашкой допрашивали под протокол, потом мы конца операции ждали, домой только около двух попали, плохо помню, как.

— Помощь нужна, Шур?

— Дядя Игорь помогает, спасибо ему, а ты поправляйся давай, оболтус!

— Нет, Шур, батя там по-своему, может так что надо?

— Спасибо, Леш, но все, что ты можешь сделать, это не подставляться больше и лечиться.

— Ты звони, ладно? — попросил Лешка, — Я тут как рыбка в аквариуме — все вижу, сделать ничего не могу.

— Хорошо, Леш. Если что узнаю — я напишу, ладно?

— Хорошо, Шур.

Я положила мобильный на край стола и подошла к окну. Как бы я себя не успокаивала, но сердце все равно не на месте. Положительная динамика, хорошие прогнозы — это замечательно, но…

Что мне мешало появится у него во дворе на десять минут раньше? Всего десять минут и ничего бы не было, мы бы собирали Дашку в лагерь сейчас вместе, Андрей бы нудным голосом зачитывал список необходимого, переживая, как курица-наседка, Дашка бы фыркала и возмущалась.

Десять минут…

— Есть две новости, — сказал Сергей, входя в кухню.

— Хорошая и не очень?

— Обе ничего так. Даша!

— Что? — взлохмаченная Дашка появилась на пороге. Целиком она в шкаф заныривает, что ли?

— Новость первая — у Андрея был следователь, они побеседовали. Ничего конкретного, к сожалению, он не вспомнил, но одежду нападавшего описал, теперь по камерам будут искать.

— А вторая? — я обняла заметно повеселевшую Дашку.

— Вторая — я нашел в больнице, где он лежит, блат — так что тебя могут к нему пустить после трех.

— Может, лучше Дашку?

— Дашку пустят, как только можно будет, это завтра-послезавтра. Поедешь, нет?

— Поеду, конечно.