Школа чернокнижников. Тёмная метка - Матильда Старр

Когда дверь приоткрылась и в нее скользнула изящная фигурка в таком же промокшем плаще, Линард дремал. Однако тут ж открыл глаза.

– Добрый вечер, дорогой, – пропел чарующий, чуть низковатый голос.

– Ты опоздала, – хмуро сказал Линард.

– А ты торопил минуты и умирал от нетерпения? Мне это лестно.

Его гостья сняла плащ и по плечам рассыпались золотистые локоны. Она была красива, очень красива.

Хотя если присмотреться к ее лицу внимательнее, можно было догадаться, что она вовсе не так юна, как кажется на первый взгляд. Нет, мастера косметической магии в императорском дворце свою работу знали хорошо. Никаких морщинок или тяжелых складок на ее лице не было. Лишь взгляд выдавал, что его обладательница старше чем кажется. В нем не было задора, свойственного молодым.

– Раздевайся и ложись в постель, – хмуро велел ей ректор.

– О, милый, ты такой нетерпеливый, – снова пропела она, но в ее голосе слышалась насмешка. Она медленно, с чувством стала снимать с себя платье, искоса поглядывая на Линарда, и только хмыкнула, когда он отвернулся.

– Боги, да тут же собачий холод, – она быстро нырнула под одеяло и томно проговорила: – Не буду скрывать, это самая волнующая часть наших встреч.

Но Линард никак не откликнулся на ее игривый тон.

– Я уже говорил: постель должна быть смята, подушки пахнуть духами. Чтобы эти встречи выглядели как какая-нибудь безобидная интрижка. Если этого не делать, у хозяйки или служанок могут возникнуть вопросы, а нам это не нужно.

– Милый, ты иногда бываешь таким скучным, – хихикнула женщина. – Впрочем, нет. Ты всегда скучный.

Она повернулась к нему, беззастенчиво разглядывая обнаженный торс и скользя взглядом ниже, под одеяло. А затем кокетливым движением спустила с одного плеча шлейку лифа.

– Так может, раз мы уже здесь, стоит и правда хорошенько смять простыни?

– В этом нет необходимости, – холодно ответил Линард.

– Говорю же: ты чертовски скучный, – она надула губы.

Линард никак на это не отреагировал. Этот разговор в том или ином виде повторялся всякий раз, когда они встречались. И никогда у него не возникало соблазна поддаться чарам одной из самых красивых женщин при императорском дворе. И вовсе не потому, что она не производила на него впечатления. Просто ему не хотелось ничего усложнять.

Любовные связи всегда заканчиваются, и не всегда легко. А его гостья была не только признанной красавицей императорского двора, но и женой начальника императорской охраны сира Трауна. Человека, которому подчинялись все расследователи, шпионы, стражники. В общем, все, чей задачей было охранять существующий порядок в империи.

А главное – чаще всего он не считал нужным скрываться от своей хорошенькой, но не слишком умной супруги. Самой большой ошибкой сира Трауна была жадность. Когда твоя жена помешана на сохранении молодости и красоты, глупо не давать ей на это достаточно денег. Она их найдет так или иначе.

Сирра Траун уже несколько лет была шпионкой Линарда.

– Рассказывай, – велел ректор.

И она разом посерьезнела.

– Вообще-то, мне в этот раз и рассказать-то нечего. После того как расследователь вернулся из вашей школы, он сразу напросился на аудиенцию к императору. Потом вызвали мужа, и теперь он постоянно торчит там. Они о чем-то шушукаются. Похоже, что-то такое все-таки у вас случилось.

Она бросила на него вопросительный взгляд, но Линард его проигнорировал.

– И о чем шушукаются?

– Не знаю, при мне ничего не говорит.

– Думаешь, он о чем-то догадывается? Считает, что тебе нельзя доверять? – насторожился Линард.

– Вряд ли. Если бы догадывался, уже учинил бы мне допрос. Скорее, там просто какая-то особая секретность. Единственное, что мне удалось услышать, когда я не вовремя вошла к нему в кабинет, это: «И все нужно сделать до того, как ей исполнится восемнадцать».

Линарду понадобилось несколько секунд, чтобы его голос прозвучал ровно и бесстрастно.

– И кому он это говорил?

– О, я этого типа при дворе никогда не видела. Жуткий… И взгляд такой, – она поежилась, – змеиный.

Линард поднялся с кровати, подошел к камину, достал из кармана плаща увесистый кошель с деньгами. Положил его на столик. В этот момент в глазах его гостьи появилось не наигранное, а самое настоящее вожделение.

– Ты должна быть осторожна, – сказал ректор. – Сейчас вдвойне осторожна.

– Об этом не беспокойся. Голем, которого ты для меня сделал, просто идеален. В прошлый раз, в мое отсутствие, муж даже овладел им. И представляешь, не заметил разницы.

Линард едва удержался, чтобы не поморщиться. Такие подробности были ему ни к чему.

Чтобы не продолжать этот разговор, он отвернулся и стал натягивать на себя одежду. Она все еще была сырой и неприятно холодила тело.

Он взглянул на часы: они провели в комнатке чуть больше часа. Вполне достаточно для скоротечного свидания.

Взял со стола бутыль с «чем покрепче», откупорил ее, выплеснул часть содержимого в огонь и плеснул немного в стаканы. Немного подумал и произнес еще одно заклинание, чтобы огонь в камине стал прежним.

Еще раз окинул комнату взглядом, чтобы убедиться, что ничего не пропустил и не забыл.

– Уйдешь через четверть часа, – велел он своей гостье. – И повторяю, будь осторожна.

Накинул плащ и вышел из комнаты. Спустившись вниз, он протянул хозяйке постоялого двора еще две золотые монеты.

– Благодарю, – пропела она, а глаза ее радостно сверкнули.

– Ну что вы, это я вас благодарю за то, что мое маленькое приключение останется в тайне.

– Не сомневайтесь, сир, – она одарила его понимающей улыбкой. – Я не болтлива.

Магическая повозка неслась сквозь непогоду. Ливень усиливался, но сейчас Линард уже не обращал на это внимания.

Обрывка разговора ему вполне хватило, чтобы понять: императорский расследователь оказался куда более проницательным, чем хотелось бы. При дворе уже знают, кто учится в его школе. И кажется, приняли решение: истинная наследница трона не должна дожить до своего восемнадцатилетия.

Случилось то, чего он боялся больше всего. Аллиона, будущая императрица, теперь действительно в опасности.

В груди болезненно заныло. Так было всякий раз, когда он вспоминал их последний разговор. Он прекрасно отдавал себе отчет, что был чудовищно жесток к ней и несправедлив. Аллиона – непосредственная, искренняя, смелая девушка с добрым сердцем. Она ничем этого не заслужила.

И говоря откровенно – это он повел себя как семнадцатилетний дурак, когда потерял голову и ответил на ее поцелуй. Но изменить этого он уже не мог. А вот не позволить ей совершить ошибку – все еще мог.

Он тогда все сказал правильно. Да, он сделает все, чтобы