Мороз по коже - Ева Левина

— Почему ты улыбаешься? — Ксюша почти сразу обмякла после оргазма, и прижалась голой, покрытой мурашками грудью ко мне, вызывая новый, непозволительно быстрый прилив возбуждения.

— Подумал, что ребенка тебе хочу сделать, — плотоядно ухмыльнулся я и приник к припухшим губам, наслаждаясь испуганным, но воинственным взглядом пигалицы.

— НЕТ!

— Пошутил я, малыш… Учись пока, я подожду.

— Ну и юмор у тебя, Морозов! — возмущенно зашипела Ксюша, но тут же расслабилась, дав мне доступ ко всем местам, которые до этого остались без внимания.

— Подожду, но совсем не долго.

— Ты охренел? Ни за что, гад! Какие дети, если мне еще три года учиться?

От ощущения того, что Ксюша уже готова вцепиться мне в глотку, я расхохотался, испытывая пьянящее ощущение настоящего счастья и снова резко вошел между все еще обвивающих меня бедер, усмиряя пигалицу самым своим любимым и действенным методом.

Глава 49

Спустя два месяца…

— Мороженое и чай, — прослушав мой короткий заказ, официант утвердительно кивнул и обьявил, что принесет его через три минуты, после чего оставил меня одну.

Я откинулась на спику бархатного кресла и прикрыла глаза. Эти экзамены и стажировка меня доканали, что хотелось В кафе напротив университета было уютно и уже по-летнему тепло, но в последнее время не радовала погода, а любимый май и вовсе раздражал.

— Такая красивая и совсем одна… Давайте, я угощу вас кофе и составлю компанию? — раздавшийся сбоку бархатистый мужской голос принадлежал красивому молодому мужчине, который в этот момент сверлил меня пытливым взглядом и, видимо, ждал ответа.

— Не знакомлюсь, — отказ прозвучал несколько жестче, чем планировалось, но по-другому бы и не вышло.

— Почему?

— Замужем и двое детей.

По вытянувшемуся лицу мужчины сразу стало ясно, что такое знакомство ему совсем не по вкусу, поэтому он поспешил извиниться, и откашлявшись ретировался к дальнему столику у окна.

— Привет, давно ждешь? — теперь вместо мужчины напротив приземлилась подруга и сразу схватила меню, — ты уже сделала заказ? Я жутко голодная… Кажется, слона съем, если предложат…

Утвердительно кивнув головой, я принялась рассматривать знакомые красивые черты, которые теперь выглядели ещё лучше, чем раньше.

— Что-то не так? — спохватилась собеседница и пробежалась обеспокоенным взглядом по своему дорогому платью, идеально сидящему на стройной фигуре.

— Нет, всё в порядке… Просто думаю, что Морозов — полный идиот, раз не выбрал тебя…

— Глупая, — расхохоталась Кулецкая, — ты так и не поняла, что Роман за человек, хотя и сорвала джекпот в виде его любви…

— Джекпот или проклятье, это ещё как посмотреть…

— Уж у кого проклятье, так это у меня… Теперь вот даже курить нельзя, не то что текилы бахнуть, — Кулецкая тяжело вздохнула и отвернулась к окну, за которым её ждал здоровый лысый амбал, облокотившийся на капот чёрного внедорожника.

— Вообще никуда одной нельзя без охраны?

— Вообще, — Татьяна ответила в свойственном ей веселом тоне, но у меня почему-то снова выступили слезы на глазах:

— Танюша, прости меня! Если бы я знала тогда, чем это всё обернется! — стыд за содеянное в прошедшие месяцы постепенно притупился, но чувство вины никуда не ушло. Более того, оно разгоралось при каждом упоминании о том, в какой переплет попала из-за меня Кулецкая.

— Забыли… Зато я при помощи шокотерапии избавилась от одержимости Морозом. Как он там, кстати? Уже второй раз видимся, а я все никак не спрошу о нём…

Впервые за всё врямя нашего знакомства в глазах Тани не горело пламени болезненной влюбленности, а интерес к жизни Романа показался абсолютно обычным. Она, словно дальняя родственница, справлялась о жизни сводного брата, с которым давно не виделась.

— Пока искали тебя, злился на меня очень. В первую неделю я вообще боялась из комнаты выходить, чтобы с ним не пересечься. Но через несколько дней он остыл. Правда сделал мне еще сто один выговор…

При воспоминании о том, в каком бешенстве был Роман, у меня снова пошел мороз по коже… Я даже вещи собирала, хотела уйти, только он не дал… Орал на весь дом, что никуда не отпустит. Потом все наладилось, только урок этот я уяснила навсегда.

— Я была очень удивлена, что столько людей подключились к моим поискам, — Кулецкая лучезарно улыбнулась официанту, — теплый салат с баклажаном, утку с бручничным соусом и гляссе.

— Да, Роман говорил, но когда сообщение пришло, что ты с поклонником уехала отдыхать, то все, кроме меня, поверили…

— Никому такой отдых не пожелаю, — смех Татьяны покатился по залу, заставив нескольких посетителей кафе замолчать и обернуться, поэтому она продолжила уже гораздо тише, — мне этот неандерталец до сих пор поперек горла… Здоровый, как гризли, взгляд бешеный, смотрит и глазами поедает…

— Может я Рому попрошу помочь? Уедешь?

Кулецкая отмахнулась и задумчиво посмотрела куда-то вдаль:

— Помнишь, я рассказывала о том, что меня когда-то изнасиловали? Я не знаю, как Марат узнал, но того парня больше нет в живых, поэтому про мою влюбленность в Мороза ему лучше не знать…

— Ясно… Таня, он тебя обижает?

— Пальцем не тронул, но поехал на мне знатно… Разве что поцеловал насильно один раз… Ох, и верещала я тогда! Охранник один проболтался, что я копия его первой и единственной любви. Не знаю, что с ней случилось, но этот бандит охраняет меня как зеницу ока и везде таскает с собой. Боится, что пропаду или, как вариант, сбегу…

— Какая любовь! Прямо как в женских романах! — мечтательно пробормотала я и вдруг живо представила, как лысый бородатый шкаф Токуев смотрит на хрупкую Кулецкую. Я как-то раз видела его фото в интернете и осталась впечатлена устрашающим видом этого восточного мужчины.

— Да уж… Всегда ненавидела любое ограничение свободы и в итоге получила поехавшего бандита, который никуда меня не пускает и первые две недели знакомства продержал в подвале.

— Ну прости, Танюша, — при упоминании о том, что пришлось пережить подруге по моей вине, я всхлипнула и потупила глаза.

— Да, ладно тебе… Я не злюсь, даже благодарна тебе за встряску, а Марат-то как тебе благодарен, — говоря о Токуеве, Кулецкая подкатила глаза, и мы обе прыснули со смеху: я — сквозь слезы, а она — сквозь грусть.

Эпилог

Спустя три года…

— Куда мы едем? — несмотря на требование сидеть тихо, я то и дело нетерпеливо ёрзала на кресле и вертела головой по сторонам.

— Я же говорил, что сделаю тебе сюрприз, малыш. Потерпи и не устраивай допрос раньше времени, — на губах Морозова играла загадочная улыбка, а сильные пальцы, держащие