Дикая женщина - Патти Берг

- Я думала о чем-то более существенном, - Лоурен сжала ногу Макса под столом. - Например, о работе в клубе «Дыра в стене»,

- Господи, что это? - спросила Селеста.

Лоурен улыбнулась. Макс откинулся назад в своем кресле, очевидно, наслаждаясь вином, разговором и пальцами Лоурен, которые лежали на его бедре.

- Это место, куда дети - бедные и нелюбимые - могут прийти после школы. Им помогают делать уроки, они играют в спортивные игры, живут и общаются. Макс основал «Дыру» несколько лет назад.

- Я бы сказал, Макс, - заметил Джеральд, - вы почти герой. Помощь бедным детям. Усыновление.

- Я не герой. Я просто люблю детей.

- Кто-нибудь из этих детей, обитающих в «Дыре в стене», совершал в прошлом преступления? - спросил Джеральд.

- Если ребенок приходит к нам, мы помогаем ему, - заявил Макс. - Мы не спрашиваем о прошлом, пока ребята сами не расскажут о себе.

Джеральд сложил указательные пальцы перед своими губами.

- Так вы не знаете, попадался ли кто-нибудь из них на воровстве?

- Я не в курсе.

- Но это возможно? - настойчивые расспросы Джеральда начали раздражать Макса, и Лоурен видела, что он сердится.

- Все возможно, - ответил Макс. - Конечно, даже вас могли прежде поймать на краже, и я бы об этом ничего не знал.

- Давайте поговорим о другом, - предложила Лоурен, подливая вина в свой бокал. - Как тебе Рио, мама?

- Все было замечательно, дорогая, пока Банни не поняла, что она потеряла свое ожерелье. - Селеста прицелилась глазами в Макса. - Вы слышали об этом, мистер Уайлд?

- Нет.

- Это было красивое ожерелье по меньшей мере за четверть миллиона, оно исчезло во время свадьбы Бетси Эндикотт.

- Вернее, ты думаешь, что оно исчезло тогда, - поправила Лоурен.

- Хорошо, мы с Банни думаем, что оно исчезло тогда. И теперь я слышала, что ожерелье Холли Рутерфорд тоже пропало во время свадьбы Бетси.

Лоурен видела, как Макс сделал большой глоток вина, с трудом сдерживая бешенство.

Джеральд откинулся назад, пристально глядя на Макса поверх бокала.

Селеста тоже пристально смотрела на Макса.

Лоурен хотелось кричать.

- Что сказала полиция обо всем этом? - спросил Макс, прямо глядя на Селесту.

- Они разговаривали со множеством людей, но не пришли к какому-либо заключению.

Макс поднял бровь:

- Но вы кого-то подозреваете, правильно?

Селеста пожала плечами, она вдруг почувствовала себя неуютно.

- Люди всегда кого-то подозревают.

- Поместите неподходящего человека в неподходящее место - того, кто работает на вас, например, - добавил Джеральд, - и сразу пойдут слухи.

- Это смешно, - воскликнула Лоурен, - друзья Макса не стал и бы красть.

- Я уверен, что это так, - сказал Джеральд, - но сплетни обычно быстро распространяются, и когда они достигнут полиции, могут возникнуть подозрения. Тогда…

- Тогда обвинят невиновного. Вы знаете, - Макс поднялся из-за стола, у меня нет привычки обсуждать других людей или возводить на них напраслину, и я нахожу этот разговор крайне скучным.

- Меня он скорее возбуждает, - заявил Джеральд. - Как жаль, что вы покидаете нас так скоро, даже не попробовав превосходной стряпни миссис Фиск.

- У меня пропал аппетит, - Макс бросил салфетку на тарелку. - Было приятно увидеть вас еще раз, леди Эшфорд. - Он посмотрел на Лоурен, намек на улыбку смягчил гнев в его глазах. - Ты идешь со мной или остаешься здесь?

Лоурен не колебалась с ответом, потому что единственное, чего она хотела, это быть с Максом.

- Я иду с тобой.

- У тебя гости, - сказала разгневанная Селеста. - Будет лучше, если ты останешься здесь.

- Лучшее для меня - это быть с Максом, - бросила Лоурен.

- Пожалуйста, не огорчай меня, Лоурен.

- Дело не в тебе, мама. Дело во мне.

Лоурен знала, что она должна была испытывать чувство вины за эти слова. В нее должна была ударить молния за то, что она так говорила с матерью. Но вместо этого чувство облегчения окатило ее, когда они с Максом покинули дом.

Когда они подошли к «харлею», Макс заключил ее в свои объятия.

- Ты уверена, что ты хочешь уехать?

Она нежно поцеловала его:

- Я никогда не была более уверена в своей жизни.

- Я надеялся, что ты скажешь это. Тогда поехали отсюда.

Макс перекинул ногу через мотоцикл, держа руку Лоурен. Она подняла подол платья на бедра и села за его спиной.

- Прошу простить меня за все обвинения, - она прижалась к нему, обвив руками его талию. Прости, что наш вечер разрушен, что мы не поужинали…

- Я вообще не хотел ужинать. - Макс включил двигатель, потом обернулся изящно па сиденье, взглянув на Лоурен сверкающими карими глазами. - Что до разрушенного вечера, - он соблазнительно усмехнулся, - если все будет зависеть от меня, то моим десертом будешь ты.

ГЛАВ А ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Ветер трепал волосы Лоурен, когда Макс вел мотоцикл вниз но Оушн - хайвей. Поездка без шлема была глупой и опасной, но сегодняшняя ночь была ночью сильных впечатлений, свободной и бурной жизни.

Когда они подъехали к пустынному пляжу, который Лоурен хорошо знала, она похлопала Макса по плечу:

- Останови здесь.

Макс установил «харлей» в песке на обочине дороги.

- Почему ты решила остановиться? - спросил он, опуская ноги на землю.

- Я хочу показать тебе кое-что, - ответила она ему, спрыгивая с мотоцикла. Она опустила ноги на землю и пошла по мягкому холодному песку в обнимку с Максом. - Моя бабушка - очень бережливая женщина, - сообщила Лоурен, - она подарила мне двадцать долларов на тринадцатилетие, и мой брат уговорил меня инвестировать их. Он сказал, что на двадцать долларов много нс купишь, но я должна подумать, что они мне принесут, когда мне исполнится восемнадцать. - Она посмотрела вокруг себя, на прекрасный пляж, и улыбнулась. - Вот на чем я остановилась.

- Очень смышленое инвестирование, - Макс обнял ее за плечи и они пошли к воде.

- Я всего лишь последовала совету Джека. Он заработал состояние на операциях на валютном рынке, когда ему было чуть больше двадцати. Это трудно представить, глядя на фермерский дом, в котором он живет, но он