Что, если мы поверим - Сара Шпринц

От каждого его слова у меня все больше дрожали колени.

– Это настоящее, Хоуп, – еле слышно произнес Скотт, прежде чем коснуться моих губ. Отстраниться было бы сейчас единственно правильным решением. Но прикосновение его губ – это самое невообразимое чувство в этом проклятом мире, а я – всего лишь человек.

Самый жалкий человек на свете, позволивший завлечь себя в дом.

Самый трусливый человек на свете, позволивший себя целовать, прижимать к кафельной стене в ванной комнате и снимать одежду, чтобы как можно быстрее принять душ.

«Магнолия» и вселяющая тревогу улыбка Элен Мансутти.

Это животрепещущая тема, мисс Маккензи.

Мы хотим как можно скорее увидеть вашу историю на книжных полках.

Но это не моя история. Это история Скотта, и какое я имела право писать о нем?

И зачем я дала себя поцеловать? В первый раз и во второй первый раз? Зачем?!

Я знала ответ. Он был очевиден. Когда Скотт смотрел на меня так, как сейчас, будто на свете существуем только мы одни, тогда я забывала всю искаженную действительность там, снаружи. А здесь – только его глаза и карамельная хрипотца в голосе. Его гладкая кожа и темные волосы. Наши жадные вдохи между поцелуями и мое желание просто сомкнуть веки.

Когда мы оба остались лишь в нижнем белье и Скотт обхватил меня сзади и просунул руку между ног, хриплый вопль вожделения вырвался из меня вовне. Пока Скотт одной рукой спускал с плеч лямки моего бюстгальтера, а я расстегивала застежку, наши объятия ненадолго разомкнулись. Его пальцы проникли в мои трусики, я стянула их и принялась за его боксеры. Ставшая бесполезными кусками ткани одежда цеплялась за наши ноги, мешала и заставляла спотыкаться на кафельном полу, пока мы продолжали целоваться. Я чувствовала кожей твердость его желания, и, о боже, весь этот невыносимый жар по всему телу от его прикосновений.

Скотт запустил руку в мои волосы и слегка потянул голову в сторону, проводя губами вдоль шеи, я закрыла глаза. Я позволила голове упасть на его грудь, ноги были готовы подогнуться подо мной, поскольку его пальцы были повсюду. Длинные тонкие пальцы Скотта. Бесконечно ловкие пальцы, которые я останавливала, сжимая бедрами, потому что это было слишком. Слишком много напора, слишком много жара, слишком много желания и слишком тесно у меня внизу.

– Боже, Хоуп, – прошептал Скотт мне в ухо. – Как же приятно тебя трогать.

Я хотела повернуться к нему, но он не давал мне это сделать, и это сводило меня с ума. Он продолжал прижимать меня к своей груди, целуя висок, скулу, по щеке до подбородка, от шеи к плечу, затем я наклонила голову в другую сторону, чтобы чувствовать его поцелуи и там.

– Ты уверена, что… – начал он, но я не дала ему договорить.

– Да, – едва произнесла я. Скотт замер, и мне показалось, что я разрываюсь на части. – Скотт, пожалуйста, продолжай. Если ты тоже этого хочешь…

– Хочу. – Его дыхание было так же сбивчиво, как и мое.

– Ну, тогда… – И, прежде чем я успела что-то сказать, его губы снова оказались на моей шее. Я ожидала, что он повернет меня к себе, но нет. Левой ладонью он скользнул вдоль моего живота вниз, затем стремительно вошел в меня двумя пальцами.

Гортанный крик вырвался из моей груди. Скотт вздрогнул, и, поскольку жар во мне был невыносимо горяч, я сделала это снова. Я стонала. Не сдерживаясь, не притворяясь. Его имя, слова мольбы. Все было в этом стоне. Еще и еще. Мои пальцы скользили вниз по гладкой поверхности плитки на стене передо мной. Натиск становился все невыносимее, и волна слабости разлилась по всему телу.

Я стала оседать, но Скотт крепко удерживал меня, как мышцы моего влагалища сжимали его пальцы. Он тихо, но хрипло застонал от возбуждения, и я опустилась на него. Его грудь вздымалась быстро и тяжело, он продолжал целовать меня, пока я содрогалась на нем и хватала воздух. Вынув из меня пальцы, он провел ими по самому чувствительному месту вверх, повернул меня к себе и поцеловал в губы.

– Ты кончила? – прошептал он, а я попыталась сфокусировать взгляд.

– Ты шутишь?

– Это было очень похоже, но я…

– Скотт, замолчи, – выдохнула я и притянула его к себе. – Да, я кончила, боже.

Я закрыла глаза, несколько вдохов-выдохов наслаждаясь этим невероятным пульсированием между ног, прежде чем оно постепенно стихнет. Скотт прислонился спиной к стене и крепко удерживал меня. С каждой секундой, пока я возвращалась к действительности, я все отчетливее чувствовала его тело. Проведя рукой от плеча вниз к его эрекции, я заставила его дыхание остановиться.

– А ты нет, – прошептала я, и Скотт закрыл глаза, когда я взяла его в руку. – Но я думаю, мы можем это исправить.

– Хоуп, – взмолился Скотт, когда я провела по нему рукой. – Если ты будешь так продолжать… – Он замолчал и откинул голову назад.

– Да? – Я привстала на цыпочки и поцеловала его. – Что тогда?

– Тогда мне придется жестко тобой овладеть прямо здесь, – сказал он, и жар снова хлынул в низ живота.

Я прикусила его нижнюю губу зубами и слегка потянула, Скотт впился пальцами в мою спину.

– Вот и возьми меня жестко прямо здесь.

Вдох-выдох. Изнемогающие тела. Звук, вырвавшийся из его горла, проник глубоко внутрь меня. Скотт приподнял меня за бедра, я обхватила его ногами, прижавшись к нему самым чувствительным местом, и, о боже, как это было прекрасно. Он пронес меня через огромную ванную и усадил на тумбу с раковиной. Я еще крепче обвила его ногами, когда он наклонился к одному из ящиков. Зашуршал пластик, упаковка разорвана, Скотт быстро натянул презерватив, и я снова притянула его к себе.

Скотт шептал мое имя, когда я снова обхватила его пальцами и направила к себе между ног. Когда он вошел в меня, мы застонали одновременно. И это было намного сильнее, чем только что. Я вцепилась в его плечи и откинулась назад, приподняла таз и почувствовала так полно, что это почти причиняло боль. Холодная сланцевая поверхность тумбы под моими ягодицами, ритмичные толчки между бедер. В какой-то момент мы оказались в постели, Скотт надо мной в этой огромной кровати перед окнами от пола до потолка и небом цвета заката. Темно-серое белье, кончики пальцев на потных телах. Мои стенания, его стоны, мое имя на его губах и жар, взрывающийся между ног, когда он входил в меня и двигался так быстро и сильно, что