Солги обо мне. Том второй - Айя Субботина

Я моргаю пытаясь понять, к чему эти слова, и задумалась ли я настолько, что пропустила предысторию. Олег меня ждет? Где? Причем тут эта неизвестная особа?

Только когда она выходит из-за его спины - и я замечаю в ее руках тяжелый чехол из-под одежды, вспоминаю, что сегодня у нас целое «важное событие», хотя правильнее будет назвать его экзаменом на пригодность - Олег устраивает ужин с моей семьей. А это, наверное, моя фея-крестная - самая дорогая из прайса, которая будет лепить Золушку из замухрышки. Могу поспорить, что в чехле - самое дорогое платье, которое только можно было найти на этот сезон - как же это Олег, и вдруг без широких жестов. Сегодня комедию буду корчить не только я. Может даже, правильнее будет сказать, что как раз ради своего собственного «красивого выхода» мой муж все это и затеял.

Я украдкой кривлюсь, потому что впервые с момента возвращения в «лоно семьи» называю его «мужем», пусть только в мыслях. И в голове моментально становится грязно, как будто там старательно наследили до щиколоток перепачканной в болоте обувью.

— У вас будет много работы, - говорю первой, когда охранник выходит из комнаты - и мы с «феей» остаемся наедине.

— Бывало и хуже, - пожимает плечами она, изображая ходячий позитив.

Бережно укладывает чехол на спинку дивана, ставит на пол внушительных размеров кейс с косметикой, рядом - маленькую спортивную сумку, из которой достает целую кучу девайсов для укладки волос. Ставит нагреваться щипцы, а потом, выразительно засучив рукава модного свитера, спрашивает, где тут ванна, потому что мне нужна основательная головомойка.

Я послушно отдаю себя в ее руки.

В конце концов, это даже забавно, потому что время от времени ей названивает кто-то из армии ее многочисленных подруг и клиенток, и она, каждый раз спрашивая, не будет ли беспокоить меня разговором, начинает диалог. Судя по обрывкам фраз, у звонящих ей очень насыщенная бурная личная жизнь - кто-то подал на развод, кто-то проснулся в постели с бывшим, кто-то собирается на деловой ужин с боссом и срочно просит вписать себя в график «хотя бы на минуточку». Я послушно сижу на пуфике, пока Фея наносит мне макияж, сушит и укладывает волосы, а потом помогает одеться в платье «в пол» струящегося силуэта модного в этом сезоне сапфирового оттенка.

Слава богу, ни разу за эти почти три часа, пока она превращает меня в красотку, мой желудок не подает рвотных позывов.

Я снова и снова, и снова подсчитываю в голове срок задержки - задом-наперед и обратно, но как бы я не считала - результат один и тот же.

Кажется, мне нужен тест на беременность.

— Ну вот. - Фея обходит меня по кругу, останавливается и разворачивает передо мой двойное косметическое зеркало. - Жаль, что у вас нет большого, чтобы как следует повертеться.

Почти собираюсь сказать, что мой муж приказал избавиться от всего стекла в доме, чтобы я, не дай бог, не ускользнула от него, пырнув себя осколком, но вовремя вспоминаю данный себе зарок - никогда и никому не доверять. Особенно людям, которые так или иначе связаны с Олегом.

— Уверена, муж будет доволен вашей работой, - отвечаю я. Нейтрально и спокойно. Если она получила указания выпытать из меня хоть что-то - вряд ли ей будет что докладывать.

— Мне всегда так приятно видеть довольные лица клиенток, - продолжает тараторить она, предлагая мне маленькое ручное зеркало, чтобы оценить вид сзади.

У меня порядком отросли волосы, но она уложила их в аккуратную прическу с локонами вокруг лица и даже нанесла какой-то невесомый, пахнущий фиалкой спрей, от которого они блестят так, будто я ежедневно делаю целую кучу дорогих уходовых процедур.

В отражении в зеркале на меня смотрит симпатичная молодая женщина. Ей не помешало бы набрать пару-тройку килограмм, но в целом за всем этим лоском невозможно угадать, что на самом деле ее категорически тошнит буквально от всего вокруг.

— Спасибо большое, - улыбаюсь, глядя в ее ожидающее лицо, - я даже на свадьбе не была такой красоткой.

— Это потому, что вы и есть красотка!

Фея быстро раскладывает обратно косметику и рабочие инструменты, а я, после тяжелой минутной борьбы с собой, все-таки рискую попросить у нее телефон. Она на секунду приподнимает брови, но потом просто молча протягивает телефон и даже не задает никаких вопросов. Наверное, в огромном списке ее клиентов были те, чьи просьбы удивляли гораздо сильнее.

По памяти набираю номер Меркурия.

Маленькая часть меня до сих пор отчаянно верит, что тот звонок и те ужасные слова могут быть просто ошибкой. Чудовищным недоразумением. И что один маленький звонок снова вернет меня к жизни.

Он должен был вернуться.

Уже - должен.

Наверное, на уши всех поднял, чтобы узнать, где я.

«Аппарат абонента выключен или…»

Я не дослушиваю, нервно стучу пальцем по красной кнопке отбоя и удаляю номер из памяти телефона.

— Все хорошо? - с беспокойством интересуется Фея.

— Да, конечно, просто занято, - вру я. - Спасибо большое.

Когда она уходит, охранник предупреждает, что мы выезжаем через пятнадцать минут, и что «Олег Викторович» уже ждет. Я усаживаюсь на стоящий посреди комнаты стул и сосредотачиваюсь на событиях сегодняшнего дня.

Я могу быть беременна. Мы с Меркурием не предохранялись, а я просто не придала значения благоприятным для зачатия дням. Тогда все эти вещи казались такими… незначительными, потому что мы строили планы на долгое будущее вдвоем.

Есть шанс, что мой цикл все-таки дал сбой из-за всех ужасов последних дней, и это тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Нужно найти способ купить тест на беременность. Наличных у меня нет, карты - тоже. Олег обрезал буквально каждую лазейку к свободе. Уверена, даже если переверну все вверх дном, все равно не найду даже сотенной купюры.

И еще - Доктор смерть.

Тамара уже что-то заподозрила. Нужно найти способ от нее избавиться и сделать это как можно скорее, пока она не вылила свои подозрения Олегу в уши.

Я снова заглядываю в глянцевую деревянную поверхность стеллажа - единственного «зеркала» в доме. Убедившись, что одна в комнате и сижу спиной к камере слежения, украдкой кладу руку на живот.

До крови закусываю нижнюю губу, чтобы сдержать всхлип.

Возможно, внутри меня живет маленькая