Лэндон и Шей. Разбитые сердца - Бриттани Ш. Черри

– Нет.

Мой голос был спокойным и твердым.

Она ударила меня еще несколько раз, но я не сдался. Я не сопротивлялся. Я не ударил ее в ответ.

– Отлично! – наконец она отступила и начала спускаться по ступенькам. – Развлекайся со своим глупым пари и своей чертовой Джульеттой, верь в свою идиотскую выдуманную сказку. Спойлер, Ромео! – закричала она, драматично жестикулируя руками. – В конце вы оба, черт возьми, умрете!

Она устремилась прочь, в свой огромный дом, проклиная меня и пылая от гнева.

Я постоял на крыльце, дожидаясь, пока она благополучно зайдет внутрь.

Этим же вечером я увидел, как мама Моники паркуется у их дома, и подошел к ней. Миссис Коул не очень меня жаловала, и, честно говоря, я тоже был от нее не в восторге. Она была противной женщиной, которая, как мне приходилось слышать, постоянно критиковала внешность Моники. Каждая экстремальная диета, которую Моника испытывала на себе, была связана с комментариями ее матери. Должно быть, миссис Коул было легко судить о телах других людей, поскольку ее собственное тело было стопроцентным продуктом пластической хирургии.

– Миссис Коул, могу я с вами поговорить? – спросил я.

Она посмотрела на меня, по-видимому, обеспокоенная тем фактом, что я вообще с ней заговорил. Она судорожно изучала меня взглядом. Ее глаза метнулись вверх.

– Что такое, молодой человек?

Она знала мое имя. Она просто предпочитала его не использовать.

– Я хотел сообщить вам о том, что, по моему мнению, вашей дочери нужна помощь. Она попала в неприятности, и она страдает. Я просто хотел предупредить вас, чтобы…

– Разве не ты курил и напивался с моей Моникой? – рявкнула она, крепко прижимая к себе сумочку.

– Да, но…

– Не нужно никаких «но». С моей дочерью все хорошо, пока ты держишь свое порочное «я» подальше от нее. Я знаю тебя, юный Харрисон. Я слышала истории о твоей темной душе. Держись подальше от моей дочери, слышишь? Ты ей не пара.

Она вообще слышала, о чем я говорил?

– Слушайте, ненавидьте меня сколько угодно, но Моника больна, и ей нужны родители…

– У нее есть родители. Не смей приходить сюда и рассказывать мне, как воспитывать мою дочь. Она в порядке. А теперь убирайся с моей территории, пока я не вызвала полицию. Если я снова увижу тебя рядом с Моникой, поверь мне, у этого будут последствия.

Она не слушала меня. Она не могла вытащить голову из собственной задницы и увидеть проблему прямо у себя перед носом. Она не могла смириться с мыслью о том, что она хреновая мать. Я ушел, а затем отправил КейДжею сообщение, проклиная его за то, что он продает дурь неуравновешенным маленьким девочкам.

Я вернулся к себе. В гостиной стояли огромные и оглушительно тикающие напольные часы. В одном Моника была права: по мере приближения дня рождения тиканье в моей голове становилось все громче и громче. Однако я изо всех сил старался избежать взрыва.

Той ночью я не мог уснуть, поэтому, наконец, набрался смелости и открыл блокнот, который дала мне Шей.

Я прочитал ее вопрос и, немного нервничая, вписал туда свой ответ. У нее был красивый почерк. Буквы изящно изгибались, сплетаясь друг с другом, их чернильные линии плясали по разлинованной тетради.

Что заставляет тебя грустить?

Я не стал задумываться над ответом. Я не ломал себе голову, пытаясь не показаться полным неудачником. Я открыл ей свою правду. В каждом слове была частичка меня, и на следующий день я положил блокнот в ее шкафчик.