Канарейка - Кира Страйк

В общем, уговорами и лестью, сопротивление, как обычно, было сломлено.

- Ай, лиса, - для проформы вздохнул мой визави, - вам опять удалось меня убедить. Я совершенно не способен вам сопротивляться. Показывайте.

Расположившись кружком на поляне, чтобы не мешать остальным, мы с Барагундом, который отчего-то немного робел, взялись объяснять суть проекта. Сперва я разложила Рею партии инструментов, как сама себе это представляла, а потом мы запели.

Хоть и отошли в сторонку, лагерь дрогнул, когда мы с напарником грянули "Каталона!" Куда же деть голосину, когда он сам рвётся на волю? Барагунд тоже перестал стесняться как только открыл рот, а мощи в его басе имелось дай бог.

Рей и Флёр, которая, как и дирижёр, впервые слушала эту песню, замерли изваяниями, почти перестав дышать. Да у меня у самой дух захватывало.

- Так, парень. - медленно моргая заблестевшими глазами, Рей подозвал нашего Кима, - Гони сюда моих музыкантов и быстро. И с инструментами! - добавил вдогонку.

Но те уже сами догадались, что сейчас произойдёт. Не услышать нашего гимна мог, наверное, только зарывшийся в своём шатре в одеяла Амандиль. И, зная нас обоих, поняли - будем петь. Прямо немедленно.

Впрочем, судя по тому, с какими восхищёнными лицами прибывали артисты, никто не расстроился подобному повороту. Напротив, музыкальные пальцы успели соскучиться по игре. Народ одобрительно гудел, размещаясь кто где на ближайших валунах и брёвнах, предвкушая интересную работу.

Вот, что значит сплочённый коллектив, вот, что значит настоящие профессионалы и энтузиасты своего дела. Флёр и Бри подключились, исполняя звон колоколов и хор. Прекрасная музыка рождалась прямо на глазах под звёздным небом на неприметной поляне. Наша с Барагундом мечта, наконец, обретала жизнь.

50

Как вы понимаете, ночь прошла без сна. Я бы с удовольствием осталась здесь ещё на несколько дней, но обоз ждать не станет. Как ни печально, мы с друзьями снова расставались. Но теперь я точно знала, что мы ещё встретимся. Обязательно. И не вот так коротко, как вышло на этот раз, а по-хорошему, основательно.

Господин Рей капитально "заболел" "Каталоной" и, как тонкий ценитель музыки, был абсолютно солидарен со мной в том отношении, что голос Барагунда в нашем дуэте заменить некем. А значит он тоже будет думать, как устроить наш дебют.

- Это должен быть очень солидный повод, Лира. - как всегда в моменты крайнего возбуждения, дирижёр расхаживал из стороны в сторону, одной рукой вцепившись в лохматую гриву, а другой активно жестикулируя, - Такой шедевр должна услышать вся столица и полюбить вся страна. Опять же хор.... Он должен быть обязательно церковным. И колокола! Непременно колокола! Э-эх, баронесса, с вами не соскучишься.

Вид у всех был заморенный, глаза красные, но счастливые.

Обоз вот-вот должен был тронуться в путь, мы тепло попрощались и поспешили занять свои места. В этот день с улицы не доносилось звуков привычных перекличек, смеха и оживления. Все, за исключением возниц и охраны, спали.

В дальнейшем наше путешествие протекало спокойно и к концу успело, честно сказать, конкретно надоесть. Первые впечатления потеряли новизну, теперь мы просто ехали, терпеливо дожидаясь окончания пути. Рутина, медлительность движения и вот эти огромные расстояния угнетали наши с подругой деятельные натуры.

Как-то не помню, чтобы подобные чувства возникали у меня в компании Барагунда. Наверное, это где-то на уровне психологии - одно дело, когда дорога - это жизнь, другое - порядком затянувшееся, но конечное путешествие из пункта А в пункт Б.

Хорошо ещё наши с Флёр кавалеры скрашивали скуку. Причём, если у нас с Леоном всё замерло в одной поре приятного общения, заботы, маленьких сюрпризов, и обоих это устраивало, то импульсивной, артистичной подруге хотелось страстей. У неё буквально открылось второе дыхание, тётка как будто снова вернулась в яркую, раскованную, живую молодость

А простой и надёжный, как топор, Харт, совершенно неискушённый в любовных делах, попросту не умел ухаживать эффектно.

Наблюдать, как психует по этому поводу Флёр, было уморительно.

- Нет, Лира, я умираю с этих мужиков! Что один, что второй! Где эмоции? Где пылкие признания? Где вот это всё? Твой хоть истории рассказывает, а этот медведь вообще молчит. Пыхтит, дуется, смотрит влюблёнными глазами, мычит что-то нечленораздельное и всё!

- Ну мы, например, с Леоном никуда не торопимся. - хохотала я, - А Харт зато отличный слушатель. Поговорить ты у нас сама горазда, тут должен лидировать кто-то один. Представь, что твой ухажёр начнёт тарахтеть так же, как ты - сама же первая задушишь.

- Нет... это, конечно, да... - Флёр остановилась, на секунду задумавшись над сказанным, - Но всё равно, Лира, это невозможно! Я, наверное, никогда не дождусь от него внятных объяснений.

- Дорогая, он просто не знает, каких слов ты от него ждёшь и боится ошибиться. Опасается всё испортить.

- Ну вот, а мне тут страдай. - буркнула та в ответ и насупилась.

Мы уже пятый день, как ехали по территории соседней страны, и это была последняя ночёвка перед тем, как попадём в столицу. Здесь тоже никто особо не заморачивался с придумыванием географических обозначений, главный город государства, как и оно само назывались одинаково - Блусторд.

Все заметно оживились и даже волновались. За ужином у костров гудели разговоры. Одна моя дорогая Флёр дулась на своего Харта, как мышь на крупу, а тот не знал, что ему сделать, чтобы вернуть своей возлюбленной хорошее расположение духа.

И так мне его жалко стало. Отличный человек, надёжный мужик, воин, по-своему даже симпатичный, к тому же преданный однолюб. Ну не умеет он красиво говорить, так что же? Не утерпела, сходила к музыкантам, выпросила "гитару", уединилась в повозке, подбирая аккорды и вернулась к паре дорогих страдальцев. Я знала, что надо делать. Этот романс как будто писали под Харта.

Пальцы коснулись струн, извлекая волшебство, и я запела.

- " Я попрошу, мадам, позвольте вашу руку

Скажите: "Да." - и подарите шанс

Попробовать развеять вашу скуку

Под этот ослепительный романс.

Я не хочу сказать, что очень интересен

Возможно, я неважный кавалер

Но я прошу, не надо портить песню,

Сославшись на отсутствие манер..."*

На лице шефа охранного отряда отразились такая мука и такая благодарность, будто я каждое слово вырывала из его души. Сердце Флёр тоже дрогнуло. Она отёрла кончики