Одержимая тобой - Татьяна Адриевская

– Невозможно… – выдыхает он будто сам себе и касается моих губ.

Глава 66

Нежно… ласково… трепетно… Я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать от восторга, и вжимаюсь в него с безумным рвением. Он хрипло стонет и отвечает тем же, придавливая меня к стенке кабины, его губы становятся требовательными и жадными. Кожа покрывается мурашками, а внутри горит пламя. Наше шумное дыхание разрывает тишину, я теряю разум, сгорая в его объятиях.

– Останови меня, – едва слышно просит он, отрываясь от моих припухших губ и жадно припадая к шее.

Я отрицательно мотаю головой:

– Нет!

– Нет… – повторяет он почти отчаянно и сжимает мне волосы, заставив запрокинуть голову назад и получая полный доступ к моей шее.

Не узнаю свой голос в низком протяжном стоне. Колени подводят, дрожа и подкашиваясь. Я сползаю по стенке лифта, не в силах больше держаться. Дмитрий говорит что-то совсем низко, не разбираю слов, и подхватывает меня за бёдра. Я обвиваюсь вокруг него ногами, остро ощутив его возбуждение, и изгибаюсь с протяжным вздохом, чисто инстинктивно вжимая свои бёдра в его. Эффект ошеломителен, я вздрагиваю, чувствуя до боли приятное жжение в паху. Дмитрий пошатывается в то же мгновение и шумно шипит что-то. На мгновение мне кажется, что мы падаем, но уже в следующую секунду я мощным рывком оказываюсь прижата к стенке.

Его рот снова завоёвывает мой, и одновременно в кабине загорается свет. Никто из нас даже не пытается остановиться. Дмитрий высвобождает одну руку и стягивает с меня бретельку топика, скользит ниже и захватывает мою грудь, сдавливая сосок прямо через лиф. Стон безграничного наслаждения срывается ему в губы, я ощущаю очередной прилив невероятных ощущений в самом низу живота.

Лифт трогается. Это приводит Дмитрия в чувство, он почти сразу ставит меня на пол, дыша тяжело и прерывисто.

– Нет, – протестую, открывая глаза и щурясь от непривычного яркого света.

Его взгляд горит огнём, каждая мышца напряжена. Никто из нас не разрывает объятий, мы вжимаемся друг в друга.

– Пожалуйста, Дима… – Едва слышу собственный голос.

Он медленно закрывает глаза и нажимает на кнопку «СТОП».

– Чего ты хочешь? – хрипло спрашивает он.

– Тебя…

Дима прижимается ко мне лбом и резко выдыхает.

– Здесь?

– Да… – Я снова изгибаюсь, и его челюсти плотно сжимаются. – Пожалуйста, Дима, пожалуйста…

Он снова нажимает на кнопку лифта и поправляет мой скошенный на одну сторону топик. Мне хочется ударить его от безысходности, но я абсолютно обездвижена крепкими объятиями.

Двери открываются, и Дмитрий стремительно выводит меня в тёмный коридор. Видимо, свет так и не дали, а лифт переключили на резервный источник электроснабжения.

Едва поспеваю за его быстрым шагом и совершенно не ориентируюсь в темноте.

– Ключи, – просит он отрывисто.

– Какие ключи?

– От твоего кабинета! Ты ведь запираешь дверь?

Я ахаю, сообразив, наконец, что мы вернулись в студию, и быстро вытаскиваю ключи из сумочки. Руки не слушаются, всё тело горит. Едва успеваю вложить ключи в ладонь Дмитрия, как он торопливо щелкает замком. Затем запирает нас изнутри.

Глава 67

Мы стоим посреди кабинета, прожигая друг друга горящими взглядами и заряжая электричеством воздух вокруг нас.

– Повтори то, что ты сказала в лифте, – медленно просит он, снимая с себя пиджак.

Широко округляю глаза, внимая этому невероятно сексуальному действию. Внутри оживает новая жгучая стрела.

– Я… хочу тебя… – хрипло выдавливаю.

Пиджак падает на стул, почти мгновенно рядом оказывается галстук. Дмитрий нависает надо мной, захватывая в плен мою голову, и целует до головокружения.

– Сейчас же… – шепотом добавляю, отрываясь от его губ, и дрожащими руками начинаю расстёгивать пуговицы белоснежной рубашки.

Он сжимает мои пальцы, останавливая торопливые, рваные движения.

– Катя, пожалуйста, послушай, – задыхаясь, просит он. – Я не смогу дать тебе больше, и, пока не слишком поздно, ты можешь все это остановить.

«Только Света, всегда»… Слова с болью врезаются мне в сознание, и я невольно отстраняюсь. Он закрывает глаза, будто прочитав мои мысли, но я успеваю разглядеть в них скрытое отчаяние.

– Тогда скажи мне, чего ты хочешь? – шепчу беспомощно.

– Тебя, – без колебаний отвечает он.

Прижимаю ладонь к его могучей груди, ощущая бешеный стук его сердца. Моё бьётся в унисон. В этот момент я понимаю, что ненавижу Свету. С той же неистовостью, что хочу его.

– Тогда заставь меня забыть обо всем. Оставь только нас, хотя бы сейчас…

Пробегаю руками к иссиня-черным густым волосам, с силой сжимаю их и тяну на себя. Мой язык скользит по жаркой коже его шеи. Дмитрий хрипло выдыхает, этот дразнящий звук сжимает всё внутри меня. Не понимаю, как справиться с этим мучительным желанием и снова нападаю на пуговицы его рубашки с невероятной смелостью и быстротой. Они легко поддаются, но терпения не хватает. Рывком расправляюсь с оставшимся закрытым краем рубашки, слыша звук разлетающихся по кабинету пуговиц.

Его тело восхитительно, настолько красиво, что кажется ненастоящим. Я касаюсь твердых мышц, жадно изучая рельефы тонкими пальцами, опускаюсь вниз. Затем припадаю губами к его широкому торсу, проводя дорожку поцелуев до самой шеи.

– Горячий и сладкий, – говорю, дрожа.

Он стонет и почти яростно перехватывает мои руки. Через мгновение я лишаюсь любимого красного топика и опоры под ногами. Жестко впиваясь в мои бедра, Дмитрий проносит меня в кабинет начальника. Он точно знает, что там стоит угловой диван. Наша обнаженная кожа соприкасается, распаляя меня. Я не позволяю ему отстраниться, впиваясь пальцами в спину, и остро чувствую каждое его торопливое движение, лишающее меня остатков одежды. Его губы накрывают мои груди, и я едва справляюсь с бушующей бурей внутри. Бедра взлетают сами собой. Задыхаюсь от его палящих ласк и восторженно шепчу его имя. Мне хочется, чтобы он прекратил и не останавливался одновременно. Внутри всё сгорает. Как можно справиться с невероятными ощущениями? Как контролировать реакцию на них?

– Посмотри на меня, – низко шепчет он.

Изумленно ловлю его пламенный взгляд, утопая в блеске, и чувствую, как его пальцы скользят у меня между ног. Всего несколько быстрых энергичных движений, и горло прорывает низкий блаженный стон. Отвечаю пылко, совсем не помня себя, целую и кусаю его, захватываю ногами сильные бедра, толкаю на себя и изгибаюсь всем телом. Он стонет и вводит в меня палец. Господи, да!

– Боже, Катя… что ты делаешь со мной… – задыхается он.

– Пожалуйста, Дима, – умоляю я.

Он