Подработка на том свете - Татьяна Геннадьевна Абалова

– А? Что? – я откликнулась только тогда, когда Мария потрясла меня за плечо. Нет, я не пребывала в хмельном забытьи. Наоборот. В моей голове крутилась какая–то очень важная мысль, но я никак не могла поймать ее за хвост. Красные судьи, черный конь…

– О ком задумалась, красавица? Уж не о Фере ли? – повариха переглянулась с хиппи. Тот скалился во весь рот.

Я недовольно цыкнула. Вдохнув через зубы, подергала Радиса за рукав. Тот едва не облился вином, которое как раз пригубил. Вытерев рот, ангел повернулся ко мне.

– Что?

– Кто занял место Онфера в Четверке? Его отец? – выпалила я.

– Нет, тот как раз ушел на покой, – Парадис облизал губы. Осоловелый взгляд, рассеянные движения. Ангелы тоже способны заливать горе. – А красные одежды впервые примерил его кузен. М–да. Если один от Четверки отказался, то кресло судьи занимает следующий в роду.

– Что будет, если Онфер захочет вернуться? – определенно, я что–то нащупала.

– Тогда кузену придется освободить место, – Радис не понимал, куда я гну.

– Мне кажется, я знаю, кто покровитель Лисы, – я со значением покачала головой. – И кому выгодно, чтобы Фер навсегда лишился права войти в состав Красных судей.

В подвале сделалось тихо.

Только поэтому мы услышали, что на улице орет автомобиль.

– Это автобус Чистильщика, – поднялся с места Марк. – Я его противный сигнал из сотни других узнаю.

– Приехали, – ахнула повариха, вплеснув руками.

– Там Ви! – вспомнила я и понеслась наверх.

Мы высыпали на крыльцо и застали тот момент, когда из автобуса появился Ви. Его перебинтованная конечность покоилась на байкерской косынке, переброшенной через шею. Как обычно это делается, когда берегут руку после перелома. В свете фар трудно было определить, разлилась по лицу байкера бледность, свойственная человеку, потерявшему много крови, или нет, но шаткая походка выдавала его с головой. Ви двигался осторожно, неторопливо, но упорно отмахивался от Дисе, который норовил подставить свое плечо.

– Брат, мне же только руку оторвало, а не ногу. Иди, у тебя есть чем заняться, плохой из тебя костыль.

– Ви, как ты? – я пошла рядом.

– До свадьбы заживет, – в усы усмехнулся байкер. – До твоей свадьбы, Шапочка.

Я зарделась. Любую шутку я сейчас воспринимала за чистую монету. Мне было приятно и одновременно с тем волнительно. Знает Ви, что я Сэль, или нет? Просто так сболтнул, или демон с ним уже поделился? А если поделился, то на самом деле говорили о свадьбе, или Ви подтрунивает надо мной?

От волнения аж вспотели ладони, и я вытерла их о… Черт, я так и не переоделась! Время напиться нашла, а вот снять бальное платье, нет. Что скажет Фер?

– А где лорд Онфер? – я поискала глазами его машину.

– Скоро будет, – буркнул Ви. От помощи Маши он не отказался. Та не стала спрашивать, а просто поднырнула под здоровую руку и потащила больного в дом. Кстати, в холле уже было более–менее чисто. Исчезла люстра, что своим разбитым телом перекрывала проход, сдвинуты к стенам пыльные кресла и диваны, под ногами не скрипела каменная крошка. Мария постаралась или сам дом потихонечку наводил порядок? Лучше бы второе.

– Чего без дела стоите? – гаркнул на нас Дисе, возвращаясь к автобусу. – Мы тут все необходимое из моего логова привезли. Нужно перетаскать в подвал.

Передо мной вырос Чистильщик и сунул мне в руки стопку полотенец. Ночь на дворе, а он в темных очках.

– Слепишь ты его сильно, – бросил ангел, залезая в автобус. Там уже вовсю орудовали хиппи и еще какие–то парни, которых Марк называл чуваками. Два незнакомых «чувака» протащили мимо меня остов кровати.

– А эти откуда? – я проводила их глазами.

– С нами жили, – Чистильщик поправил очки. – Слуги Дисе.

– Понятно, – кивнула я, разворачиваясь, чтобы пойти следом за призраками. И почему я не удивлена? Как сынок судьи, любящий носить белые рубашки с кружевными жабо, мог бы обойтись без помощников? Никак! Это нас дом обслуживал, а в логове Дисе пришлось бы самому в тазике стирать. И кровать, я уверена, для себя приберег. Не на столе же ему, или, как мне было предложено, в бочке, спать? Дисе от комфорта ни за что не откажется.

Положив полотенца туда, куда указала Мария, взявшаяся по своему усмотрению распределять имущество Смерти, я быстро убрала следы нашей пьянки. Ви уже дремал на скамье, которую задвинули в дальний угол. Здесь, в подвале, света было вдосталь, и я заметила и черные круги, залегшие под его глазами, и осунувшееся лицо.

Появившийся Дисе плюхнул на стол с дюжину подушек, перевязанных крест–накрест веревкой.

– А ты как, Дисе? – я взяла его за ледяную руку. От меня не скрылись ни чрезмерная бледность, ни крайняя степень усталости. Он искупался – волосы еще были влажными, и переоделся, но я могла представить, какой у Смерти был вид сразу после драки. Здесь он точно в леднике не отсиживался.

– Тошнит, – поморщился он. Я в удивлении подняла брови. – Двадцать шесть черных душ проглотить за раз. От такого любого стошнит.

Я не вздумала уточнять, на самом деле Дисе их глотал или пытается произвести на меня впечатление. Испугалась, что от подробностей меня саму стошнит.

– Я тебе свои рубашки привез. Переодеться, наверное, не во что? – он грустно осмотрел то, что осталось от моего бального платья.

– О, Дисе, спасибо, но у меня есть одежда, – я отпустила его ладонь. – Маша успела спасти мой чемодан.

Я была смущена. И заботой, и неожиданным предложением. Для нас, романтически настроенных девушек, мужские рубашки – это что–то намекающее на близкие отношения. Я бы от Феровой точно не отказалась.

Смерть кивнул и направился к двери, куда затаскивали еще одну кровать. Хиппи нес на голове пружинный матрас. Я уже заметила, что в призраках силы немерено. Вспомнить хотя бы, как повариха отходила Ви и ангела сковородой. Боже, сейчас кажется, что все это происходило в другой жизни!

Я отправилась в помещение, отведенное Машей для