Джо и Лори - Мелисса де ла Круз

По правде говоря, она с радостью переложила написание приглашений на Эми, даже если потом придется все переделывать. Что-то новое внезапно возникло у нее в голове и не давало покоя, нашептывая идеи. «Попробуй вот так», – говорило оно.

– Ты куда? – крикнула Мег вдогонку исчезающей за углом сестре.

– На чердак, – ответила, не оборачиваясь, Джо. – Мне пришла в голову одна сцена.

Их беззаботная возня вдохновила ее, дала силы взяться за то, что еще вчера казалось недостижимым. Пока Эми выполняла за нее свадебные обязанности, у Джо появилось время и желание записать неожиданно родившуюся сцену романа: о том, как семья собирается вместе и готовится к свадьбе.

С какой радостью она писала о счастливых событиях, пусть и понимала, что это всего лишь плод ее фантазии! На самых первых страницах словно по мановению волшебной палочки решились все проблемы. Война закончилась, отец вернулся домой, сестры остались целыми и невредимыми. Книжный Джон Брук побывал на войне, получил ранение, но возвратился живым к своей Мег.

«Поскольку и жизнь, и любовь имеют особую ценность, – написала она, – когда они обе в глубоком цветении».

Это напоминало предсказание судьбы; раз у нее получалось представить и описать эти эпизоды в книге, они вполне могли произойти и в реальной жизни.

Из чисто эгоистических соображений она еще на три года оставила Мег дома с семьей, прежде чем выдать ту замуж. Не смогла удержаться от соблазна побыть с сестрой чуть дольше. Она заставила отца вернуться к пастырской службе, Бет выздороветь, а Джо… Джо осталась такой как есть, попеременно довольной и разочарованной своей долей, потому что автору так и не пришло на ум, какая история должна быть у ее персонажа.

Стоит ли ей выйти в мир, чтобы стать мудрее?

Или лучше ничего не менять и научиться быть благодарной судьбе?

«Попозже определюсь», – наконец решила Джо. Сделать счастливыми остальных членов семьи было куда важнее. Ее героиня может и повременить.

Что касается Теодора Лоренса, то о нем она писать подробно не стала, по крайней мере, в начале. Оставила его в университете, не став искажать реальные события. Ей не хотелось думать ни о нем, ни о его суперэлегантной, супер-подходящей-ему невесте.

Сделал ли он верный шаг, который приведет ко всеобщему счастью? Или очередная ошибка, одно из многих дерзких, необдуманных решений, ведущих к слезам и расставанию с теми, кто любил его больше всего?

Когда подошло время угадывать судьбу Лори, хрустальный шар Джо дал сбой.

Вся правда заключалась в том, что книжный Теодор Лоренс представлял собой такую же загадку, что и настоящий. Она не могла выбросить из головы слова, которые он сказал на прощание: «Я всегда буду думать о тебе. И наша дружба всегда останется дорога мне, куда бы я ни уехал». У нее перехватывало от них дыхание, наворачивались слезы каждый раз, когда она сочиняла, а потом сжигала письма к нему.

«Не уезжай, – хотелось сказать Джо. – Не так далеко. Не туда, где я не смогу до тебя дотянуться».

«Не оставляй Конкорд из-за меня».

«Ты всегда останешься моим лучшим другом. И никакая жена нас не разлучит».

Однако в том, что жена не разлучит их, уверенности не было. Вполне возможно, что все случится как раз наоборот. Джо уже представляла себе Мег в скором будущем: мать и жену, погрязшую в домашних делах, но довольную своей скромной долей. Они навсегда останутся сестрами, но все изменится, когда Мег покинет свою соседнюю комнату. Когда у нее появится собственный дом с мужем и детьми, а вместе с ними все больше секретов. Делиться всем, что хранилось у них на душе, станет не так легко и просто. Ни Мег, ни Джо не собирались меняться, но перемены уже поджидали их за поворотом, готовые дать о себе знать.

Если Джо предчувствовала эти надвигающиеся перемены в отношениях с Мег, насколько далекими друг другу станут они с Лори? Между ними будет не только океан, но и жена. Богатство опять-таки. Две совершенно разные жизни.

Даже если они не хотели, чтобы их дружба заканчивалась, это рано или поздно случится. И никому не придется прилагать усилий, чтобы их разлучить.

Потому она и не писала подробностей ни о Лори, ни о себе.

Зато для Мег и Брука, матушки и отца, Эми и Бет не поскупилась на всяческие блага.

Ей хотелось сделать так, чтобы у сестер будущее было столь же красивым и ярким, как они сами.

На что они имели полное право надеяться, в отличие от Джо.

29. Помолвка

Так случилось, что Лори написал первым, приглашая на устраиваемый в Бостоне прием «по случаю нашей помолвки». Под словом «нашей» он имел в виду, конечно же, себя и Хэрриет, но Джо погрустнела от мысли, что оно могло бы относиться к ней.

К этому моменту Эми почти не соблюдала постельный режим и все чаще передвигалась по дому, помогая по мелочам матушке и постепенно возвращаясь к выполнению школьных заданий. Она так хорошо справилась с приглашениями, что Джо поставила ей высшую оценку за каллиграфию, чего не случалось ранее. Как оказалось, присутствие Джо дома было уже не столь необходимым, нежели в последнее время, но она по-прежнему не знала, хочет ли ехать.

Стоит ли? Сможет ли она это вытерпеть?

Мама, – которая понимала Джо лучше, чем она сама, – взяла письмо из рук дочери и взглянула на строки, написанные рукой Лори: «Ваше присутствие очень важно, мистер Снодграсс».

Она вернула письмо Джо и сказала:

– Надо ехать. Ты никогда не простишь себе, если откажешься.

– Но мне не нравится Хэрриет. Мама, послушала бы ты ее в Нью-Йорке! Снобизмом несло за километр!

– Зато тебе нравится Лори, – возразила мама. – Он твой друг. И ты не сможешь часто видеться с ним, если они действительно хотят перебраться в Англию.

Джо разочарованно вздохнула и опустилась на диван.

– Хорошо. Но я делаю это исключительно ради него.

Мама повернулась к Мег, которой с трудом удавалось стоять на месте, заплетая Эми косы.

– А ты что скажешь? Уверена, ты встретишь там Джона, ведь он наверняка будет среди приглашенных. Да и сестре не придется ехать одной.

– Ой, мама, можно?

– Конечно. Скорее пиши Лори, а мы с Ханной соберем чемоданы.

Несколько дней спустя сестры сели