И. О. темной принцессы - Лана Ежова

Последнее и стало главным аргументом для возвращения. Я обычная девушка, каких миллионы, на такую харизматичный герцог-маг даже не взглянул бы второй раз…

— Ваше высочество, я взяла на себя смелость и выбрала платье на утро, — Джесс продемонстрировала светло-зеленый наряд.

Я мрачно улыбнулась: было бы из чего выбирать.

Бодрящие водные процедуры, платье из немнущейся переливчатой материи и вкусный завтрак — все стало кирпичиками моего хорошего настроения. Жаль, идиллия быстро закончилась, сменившись очередным стрессом.

В комнате наметилась световая арка межпространственного перехода.

Из телепорта вышли Йольский и придерживающий его за плечо Форк.

— Доброе утро! — широко улыбаясь, завопил ловелас. — Ваше высочество, готовы к уроку?

— Всегда готова, — мрачно повторила я ответ пионеров Земли, рассматривая своего учителя.

Отмыт, побрит, русые с легкой рыжинкой волосы причесаны. На узких плечах болтается рубашка, штанины брюк подвернуты, все черного цвета — похоже, герцог поделился своей одеждой с беглецом. Обувь на Йольском осталась собственная — остроносые, некогда франтовские туфли из темно-фиолетовой кожи почти утратили оригинальный цвет из-за потертостей и царапин. Серебристая с черными камнями цепь Эмрона даже гармонировала со странным стилем одежды.

— Крошка, — мурлыкнул Йольский, глядя на замершую у стены Джесс, — у меня в горле пересохло при виде твоей красоты… дай попить.

Тон просьбы теплый, сердечный, слова прозвучали, как журчанье лесного ручья.

Джесс, будто зачарованная, взяла со столика кувшин с ягодным морсом и наполнила бокал.

Отпив глоток, Йольский деловито поинтересовался:

— Обратили внимание, что она даже не посмотрела в вашу сторону, когда выполняла просьбу чужака? На мне камни Эмрона, но голосом я продолжаю влиять на людей.

Покосившись на Джесс, отметила, как гневно трепещут ее ноздри. Зря Йольский поддел ее — это же не рядовая служанка, а темпераментная магичка.

— Правильно управляя голосом, можно подчинять людей, внушая им необходимые вам чувства, — менторским тоном сообщил Йольский прописные истины.

О всяких там НЛП и постановке голоса я слышала и дома. А магия? То, что доступно только единицам?

— У вас чистая речь, хорошо поставленная дикция, ваше высочество, — произнес учитель. — Вы порой используете инструменты голоса: резонанс, высоту, громкость и темп. Но, что-то мне подсказывает, выходит это случайно? Занятиями вы пренебрегали?

Я пожала плечами. Голос временного тела мне нравился, а все остальные, связанные с ним заморочки… Изучала ли Каро ораторские секреты? Не знаю.

Йольский терпеливо ждал ответ, внимательно меня рассматривая.

— Ты забыл, кто ее брат? — пришел на помощь Форк. — Какие занятия? Аурелий даже во сне переживает, чтобы сестра не столкнула его с трона.

— Аурелий такой, трусливый и подлый перестраховщик, — довольно щуря глаза, кивнул учитель. — Раньше мне не довелось с вами пообщаться, ваше высочество, поэтому я безумно рад исправить эту оплошность.

Да он сама галантность!.. Попытка мне понравиться показалась забавной.

— Прежде чем я перейду к специфической магии голоса, вкратце пройдемся по азам…

— Подожди, — попросил Форк и, опустив ладонь на мое плечо, шепнул: — Лина, не спускай с него глаз, а я отойду на несколько минут.

— Хорошо… — отозвалась я растерянно, все еще переживая последствия секундной близости к Форку.

И зачем только шептал? Невелика тайна, зато от теплого дыхания, шевелящего мои волосы на шее, побежали мурашки по спине. Хм, а может, так и было задумано? Смутить и взволновать?

Я подозрительно посмотрела на невозмутимого Форка. Да ну, не будет он играть в такие игры.

— Кхм-кхм, — прокашлялся Йольский.

Я оторвала взгляд от двери, которая закрылась за герцогом.

— Продолжаем?

В светлых глазах ловеласа явное понимание причины моей заминки. Но подкалывать он не стал.

— Да, продолжаем.

Поразительно, что трезвый мужчина вел себя вполне приемлемо и совсем не напоминал себя вчерашнего. Неужели его так меняет хмель? Или же Форк как-то повлиял?

— Для одного из упражнений нам понадобятся книги и газеты. Найдется?

Йольский огляделся.

В памяти всплыла только одна книга — «Прикроватные записки леди». Но предлагать ее не стала, слишком специфическая.

— Ни прессы, ни книг в покоях нет, — сухо сообщила Джесс.

— Так найди, крошка, — ухмыльнулся Йольский. — Они очень нужны принцессе.

Джесс перевела на меня вопрошающий взгляд.

— Поискать во дворце?

Я кивнула, разрешая уйти.

— Для начала потренируем интонацию, ваше высочество. Мастерски владея ею, вы добьетесь влияния на людей, даже не обращаясь к магии. Как у вас с голосовыми связками, кстати? Выносливые?

Знать бы еще, о чем он…

— Петь люблю.

— Отлично! — Йольский потер руки. — Для упражнения придется воздействовать на ваше горло. Наберите в купальне теплой воды, будем разогревать связки.

В каком-то любовном романе читала, как чаем восстанавливала уставший голос диктор радио, поэтому совет не вызвал сомнений.

Набрав полную чашку, я вернулась в гостиную. И застыла. Рука ослабела — и вода полилась на ковер.

Йольский с горла пил вино, еще одна бутылка, пустая, валялась на полу.

— Будешь, выс-сочество? — заплетающимся языком спросил мой учитель голоса.

— Буду урок, который вы мне должны, — сухо произнесла я, надеясь, что у выходки Йольского не будет последствий. — Итак, мы остановились на разогреве голосовых связок.

Ловелас окинул меня пренебрежительным взглядом.

Я напряглась, ожидая гадости.

Но нет, он снисходительно хмыкнул:

— Должен? Тебе я ничего не должен, принцесска!

— А мне?

Я обернулась — в проеме двери стоял Форк. На скулах ходят желваки, руки скрещены на груди. Герцог зол, но сдерживает свой гнев.

Радость моя быстро сменилась стыдом. Он просил не спускать с Йольского глаз, а я легкомысленно отнеслась к просьбе...

— Ваша светлость, я должен вам, не отрицаю. — Помрачневший ловелас глядел на Форка исподлобья. — Но учить кого-либо из рода Шиграй?! Нет, ни за что! Возвращайте меня в Орестину! Там я хоть со смотрителем мог выпить и вспомнить героическое прошлое.

Героическим он называет свои аферы и соблазнение женщин? Взгляды на жизнь у нас разнятся и весьма.

Йольский большими глотками принялся в наглую допивать вторую бутылку.

Я в шоке