Ведьма ищет любовь - Маргарита Блинова

Вот и где он?

— Что? Что случилось? — нарисовался в дверях встревоженный Корвус.

— Ты видел мой гримуар?

— Да, — сказало в нем зелье правды. — В гостиной на подоконнике. Ждал тебя весь вечер и, кажется, сильно переживал, что…

Даже не дослушав, я бросилась по ступенькам вниз, желая поскорее придушить вредителя. Нет, придушить не получится. Лучше сдам на перевоспитание в городскую библиотеку. В детскую секцию. Будет знать, как подставлять свою подопечную под статью!

Я была так зла, что даже не заметила, как оказалась на первом этаже и вошла в гостиную. Корвус оказался прав — черный гримуар преспокойненько лежал на подоконнике и строил из себя невинный, безгрешный фолиант, коротающий скучные денечки на пенсии.

Вот только меня не проведешь.

— Ага! Попался, вредный кусок пыли и страниц, — сообщила я, грозно нависая сверху.

Гримуар обиженно зашелестел, изогнул шелковую ленту закладки в знак вопроса и вообще попытался незаметно отползти от сердитой ведьмы подальше.

— Ты мне зубы не заговаривай, — зашипела я, хватая магическую книгу за уголок и подтаскивая к себе. — А ну признавайся, зачем подлил Корвусу зелье правды в чай? И ладно бы чужое? Мое-то зачем? Ты же сам учил меня первому правилу темного искусства: не подставляйся!

— Так зелье твое?

Я повернула голову и только теперь заметила неслышно подошедшего со спины Корвуса. Вид у светлого инквизитора был задумчивым, как у инспектора воздушной полиции, задержавшего меня в прошлом году за превышение скоростного режима.

К счастью, Корвус Кей лишать одну черную ведьму прав управления метлой аж на целых полгода не стал, а лишь уважительно глянул и сказал:

— Убойная штука. Одолжишь пару склянок?

— Смотря сколько заплатишь, — проворчала я и вдруг поняла: зелье-то было моим. Моим! И оно сработало. Значит ли это, что я выполнила дурацкие условия гримуара?

Глава 10. В которой ведьма целуется

Не веря своему счастью, я наобум открыла магическую книгу, пробежала глазами по рецептам. Набившее оскомину:

«…для активации заклинания необходимо, чтобы ведьма была влюблена», — пропало.

Захлопнув гримуар, я в великом сомнениях уставилась на кожаную обложку.

— Это правда? Ты снял с меня все блоки и ограничения?

Паршивец изогнул закладку сердечком и выразительно ткнул ею в сторону Корвуса, а после кольнул магией мои ладони и с громких «пуф!» перенесся в другое место.

От накатившего счастья и чувства облегчения, я не устояла на ногах и осела на подоконник. Мир казался большим и ярким. В крови бурлила отобранная ранее магия, по которой, как оказалось, я успела невероятно соскучиться.

Видимо, кровь ударила в голову, потому что мне вдруг захотелось обнять всех вокруг и проорать о том, как же я счастлива.

— У меня где-то валялся антидот, — вслух подумал Корвус, видимо списав мое состояние на побочку от зелья правды.

Он отошел к креслу, на котором валялась его сумка, и склонился на ней. Я же с блаженной улыбкой дурочки какое-то время наблюдала за его попыткой отыскать среди капканов, мотков с веревками, бутылочками со святой водой и осиновыми кольями маленький флакончик с нужным составом, нейтрализующим действие подсунутого нам зелья.

С откровенным удовольствие полюбовалась на широкую спину, на бугрящиеся мышцами предплечья и на обтянутый черными брюками зад.

Зад почему-то впечатлил сильнее всего.

Причем настолько, что я озорно улыбнулась, сделала несколько шагов в его сторону и звонко шлепнула колдуна по пятой точке.

Не ожидавший от меня такого вероломного нападения на свои тылы мужчина замер, выпустил из рук связку с метательными ножами и медленно выпрямился.

— Саманта, — на меня глянули, как на святотатца, восхрапевшего в храме в разгар песнопений. — Ты только что… шлепнула меня по заднице?

— А что такого? — все с той же улыбкой приподняла я брови. — Я просто демонстрирую дружелюбие. Возможно немного чрезмерно. Но ведь никто в здравом уме не станет ругаться на супердружелюбную ведьму. Да-да.

Колдун, который инквизитор, сурово прищурил глаза, и ведьма сама не поняла, как оказалась схвачена.

— Пусти! — пискнула я с довольной улыбкой, но куда там.

Одна его рука оказалась на моей талии, а вторая несильно замахнулась, широкая ладонь легонько шлепнула меня по попе и осталась там лежать.

— Ты чего?!

— Демонстрирую дружелюбие, — огорошил Корвус и шлепнул еще разок.

— Ай! — возмутилась я, ибо в этот раз демонстрация дружбы вышла чуточку сильнее и болезненнее.

— Извини, сейчас пожалею, — покаялся мужчина с заметной хрипотцой в голосе, и его ладони начала ласково наглаживать пострадавшее место, а после переключилось и на вторую ягодицы.

— Для симметрии, — заявил этот хитрый искуситель, соблазнительно улыбаясь.

Мысленно застонав, я подалась вперед, обняла мужчину за шею и взмолилась:

— Не провоцируй меня на глупости, Корвус.

— Не переживай, — успокоил мужчина, продолжая легонько шлепать и наглаживать мою пятую точку. — Ты меня не поцелуешь.

— Думаешь?

— Угу. Смелости не хватит.

— Ой, да много ты знаешь про ведьм, — возмутилась я, крепче обхватила его шею, подалась вперед и коснулась губ светлого своими. И только потом поняла: меня спровоцировали! Нагло и бессовестно, но психануть не успела.

Корвус словно ждал этого прикосновения, как благословения свыше. Он мгновенно откликнулся, углубляя поцелуй и не давая мне возможности остановить накрывшую нас волну ночного полубезумия.

Мое тело стало покорным, чувствительным и отозвалось радостными мурашками, когда сильные руки обняли так, что перехватило дыхание.

Мать честная! Я целую светлого.

Нет, не так…

Я целую Корвуса Кея. Светлого инквизитора!

Претемные боги, это вообще как?

Я застонала от непонятной смеси смущения и удовольствия. Просто застонала, но Корвус воспринял это как приглашение к чему-то большему. Он подхватил меня под бедра и одним резким толчком опрокинул на диван, накрыв своим телом сверху.

Едва моя спина поприветствовала сидение дивана, как в лопатку впилась коварная пружина.

— Уф! — слетело с моих губ.

Я попыталась сползти ниже и отыскать местечко помягче, но коварные пружины словно этого и ждали. Они атаковали все разом, впившись в плечо, попу и ногу. Но это я еще могла пережить, а вот деревянные балки надавившие на позвонки — нет.

— Диван такой твердый, — пожаловалась я.

— А я говорил, — тут же откликнулся увлеченный процессом соблазнения черной ведьмы Корвус, прокладывая дорожку из жадных поцелуев вниз по моей шеи до самого выреза.

Я возмущенно приподняла голову и схватила его за плечи, заставила посмотреть на себя.

— То есть это такой коварный план, чтобы доказать мне что-то?

— Саманта, — как-то ну очень тяжело вздохнул Корвус, — перестань говорить глупости.

И дальше глупости говорить я просто не смогла. Губы Корвуса накрыли мои и с голодной страстью принялись дразнить