Неистовый - Дж. Б. Солсбери

— Мои сучки, — говорит Кингстон, направляясь к нам с хорошенькой женщиной под руку. Его красивое лицо модели и брови идеальной формы заставляют его казаться сошедшим со страниц последнего журнала высокой моды. — Джордан, ты выглядишь чертовски привлекательно, как всегда.

Александр дергается вперед, к младшему брату, но я держу его за руку.

— Спасибо. Хотя я чувствую себя ужасно из-за этого платья. — Я надуваю губы. — Александру редко удается раздеть меня догола, не нанеся непоправимого ущерба материалу.

— М-м-м, — хихикает Кингстон, звук низкий и ленивый. Уверена, что он возбуждает всех женщин в пределах слышимости. — Мне нравится визуальный образ.

Его спутница высокая и худая, такая же великолепная модель, как и он. Она спокойна и, похоже, ее не волнует, что Кингстон смотрит на каждую красивую женщину в комнате.

Пара Хейса в конце концов присоединяется к нам. Девушка вежлива и красива, и я не могу поверить, что она действительно решила встречаться с таким придурком, как Хейс.

— Как вы познакомились? — спрашиваю я их. Потому что мне действительно интересно узнать.

Она смотрит на Хейса, ожидая, что он ответит.

— Элли должна была быть парой Алекса. — Он ухмыляется. — Оплачено полностью.

Большое тело Александра качается вперед, как будто он хочет надрать задницу близнецу, но я удерживаю его.

К счастью, я уже знаю об истории Александра с сопровождающими, поэтому попытка Хейса расстроить меня проваливается.

— Черт, прости меня, Элли. Похоже, ты застряла с утешительным призом. — Я бросаю на Хейса преувеличенно хмурый взгляд.

Элли поджимает губы, и в ее глазах пляшет веселье.

— Думаю, нам пора занять свои места, — шепчу я Александру после третьего и последнего объявления.

Мы усаживается за стол с семьей Александра и их соответствующими парами. Ужин вкусный, беседа сносная, и хотя Александр почти ничего не говорит, ему удается выглядеть лишь умеренно несчастным.

Его отец встает и произносит речь о благотворительности для детей, и я внимательно слушаю. Деньги идут на образование детей в приемных семьях, и я задаюсь вопросом, имеет ли выбор благотворительности какое-либо отношение к тому факту, что Александр был в приемной семье.

Август открывает тихий аукцион, и под аплодисменты люди встают со своих мест, чтобы ознакомиться с предметами, доступными для торгов.

Александр поворачивается ко мне за столом.

— Хочешь сделать ставку за что-нибудь?

Я хихикаю и потягиваю шампанское, продолжая незаметно наблюдать за людьми. Потому что количество платьев от кутюр в этой комнате ошеломляет.

Он хватает меня за руку и сжимает.

— Это «да» или «нет»? — Он прищуривается, как будто действительно пытается прочитать меня, но не может.

Я забыла, что ему нужно более прямое сообщение.

— Я не могу себе этого позволить.

Мужчина встает и тащит меня за собой. Я ожидаю, что он оттащит меня от стола, но вместо этого Александр прижимает меня к своей груди. Его руки обнимают меня за талию, и он прижимается теплыми губами к моей шее.

— Ты не можешь быть такой невежественной.

Я откидываю голову назад, готовясь дать ему словесную пощечину, но слова застывают у меня в горле, когда я вижу, что он улыбается. Это должно быть незаконно, чтобы мужчина был таким красивым.

— Выбирай. Я сделаю ставку. — Он все еще улыбается.

Я прижимаю кончики пальцев к его губам, наслаждаясь ощущением его счастья на моей коже.

— Зачем?

— Большинство людей хватаются за возможность потратить мои деньги.

Я хмурюсь.

— Это ужасно.

— Это для благого дела, и я хочу, чтобы ты выбрала, как их потратить.

— В самом деле? — Внутри меня поднимается пузырь счастья. — Ладно.

Он берет меня за руку, и могу сказать, что замедляет шаг, чтобы не было похоже, что он тащит меня к столам аукциона. Мы внимательно изучаем каждый предмет, от изготовленных на заказ ювелирных изделий с бриллиантами до билетов на Суперкубок на три места. Многие из них предназначены для роскошного отдыха, напоминая мне, что я уже встречалась с гостиничным магнатом мистером Эндрю Грантом. Это, должно быть, его пожертвования.

— Вот этот. — Я беру со стола планшет. — Одна неделя в бунгало над водой на Бора-Бора. Сколько ты хочешь предложить?

— Насколько сильно ты этого хочешь?

— Не настолько сильно, чтобы тратить на это непристойную сумму твоих денег.

Он закатывает глаза.

— Прекрати. Я серьезно. Я даже не знаю, сколько стоит нечто подобное.

— Предложи полмиллиона.

У меня отвисает челюсть, и я роняю ручку. Александр хмурится. Мы обмениваемся мгновением молчаливого общения, пока он не забирает у меня планшет. Мужчина что-то пишет на нем, затем кладет на стол и уводит меня прочь, положив руку мне на поясницу.

— Хочешь еще что-нибудь?

Я не могу ответить и просто разеваю рот, как рыба, вытащенная из воды.

— Значит, твое молчание — это «нет»?

Я качаю головой, сглатываю и обретаю голос.

— Нет. Все в порядке. — Я не создана для такого образа жизни. Став взрослой, я могла бы прожить неделю на пятнадцать долларов. Я овладела искусством борьбы с голодом и знаю, как приготовить пятидолларовую пиццу на завтрак, обед и ужин. — Полмиллиона долларов…

Александр проводит кончиками пальцев вверх и вниз по моей спине.

— Я готов убраться отсюда к чертовой матери, как насчет тебя?

— Разве мы не должны остаться до конца?

Он пристально смотрит на меня, и его взгляд обещает все виды обнаженности, как только мы останемся одни.

— Эй, вы двое, — говорит Хадсон, вставая между нами и обнимая нас за плечи, как будто мы на футбольном матче, а не на официальном мероприятии. — Нам уже весело или как? — Его беззаботная улыбка заразительна.

— Мне весело.

Александр только хмыкает и вырывается из-под руки брата.

Рука Хадсона скользит по моей спине, и он платонически прижимает меня к себе, положив руку мне на плечо.

— Я только что познакомился с Чарльзом Линдквистом.

При этом имени в глазах Александра вспыхивает искра.

— Серьезно?

— Он хочет встретиться с тобой. — Хадсон не в силах сдержать бурлящее возбуждение в голосе. — Он открывает новое место в Дубае, братан. — Он отпускает меня, чтобы подойти поближе к Александру. — В Дубае. Ты должен встретиться с ним. Это может быть огромным проектом.

Я легонько толкаю Александра.

— Иди.

— Пойдем со мной, — говорит он.

— Нет, ты иди. Мне нужно в дамскую комнату, а тебе нужно поторопиться, пока он не ушел.

— Да, — говорит Хадсон и мотает головой, чтобы Александр следовал за ним. — Пойдем.

Александр кивает и следует за братом сквозь толпу. Я не тороплюсь, просматривая последние пару столов с предметами аукциона, тайно рассматривая непристойную