Мелодия одиноких сердец - Настя Ильина

Тася отвела взгляд, а Егор заметил румянец на её скулах. Ему на секунду показалось, что родители могут быть против брака из-за разницы в возрасте, из-за его хромоты… из-за того, что он — Сабуров.

— Не имеет значения, с распростёртыми объятиями они примут наши отношения или нет. Это не изменит моих чувств к тебе и желания создать с тобой семью в дальнейшем, — ответила Тася, словно прочла мысль, и Егор присел.

Он положил ладонь на лицо девушку, лаская нежную кожу большим пальцем. Тася склонила голову, прижимаясь к руке мужчины. Не было ещё у Егора никогда столь нежных отношений, о которых хотелось бы кричать на весь мир. Тася открыла для мужчины другую вселенную. Она стала его миром.

— Так ты согласна на совместный визит к твоим родителям сегодня?

— Я не против, если ты этого хочешь.

— Очень хочу. Рано или поздно они должны будут узнать о нас, маленькая, лучше сейчас.

— Ладно. Я тогда приготовлю что-нибудь на завтрак, а ты пока просыпайся потихоньку…

— Ты меня так разбалуешь…

Тася поднялась на ноги, загадочно улыбнулась и поспешила на кухню, а Егор почувствовал, что уже сложнее становится удерживать внутри желание обладать ею, и если раньше оно никак не проявлялось, то теперь сложно было встать на ноги, не привлекая к себе внимания. Решив, что отсидится несколько минут и потом быстренько проскользнёт в холодный душ, Егор постарался подумать о работе.

Завтрак прошёл как у самой настоящей семьи: Егор и Тася говорили о погоде, даже умудрились перекинуться парой слов о политике. Они решили поехать в супермаркет, чтобы купить тортик и бутылку хорошего вина для знакомства. Егор по этому случаю достал из шкафа новую рубашку, которую купил ещё в Париже на показе мод, куда был вынужден прийти из-за работы. Тёмные джинсы все разом оказались грязными, поэтому выбор остановился на классическом костюме тёмно-синего цвета. Егор покрутился у зеркала и вышел к Тасе. Она была одета в красивое платье до колен, а ножки так сексуально выделялись в капроновых колготках на высоком каблуке, что негромкий стон сдержать всё-таки не удалось.

— Ты сводишь меня с ума, — произнёс Егор, приближаясь и обнимая Тасю. Он положил руки на её лопатки и скользнул ими вниз, очерчивая контуры девичьего тела и заставляя её льнуть к себе.

— Не знаю, как всё будет у нас в первый раз, — прошептала Тася, хватая ртом воздух и прикрывая глаза. — Я всё ещё боюсь этого…

— Тс-с-с! Мы с тобой никуда не спешим. Когда придёт время, ты поймёшь, что готова к этому, маленькая!

Тася улыбнулась и коснулась его губ своими, воспламеняя внутри такое сильное желание, что пришлось отстраниться от неё, чтобы действительно не торопить события.

— Если ты будешь целовать меня так жарко, то мы точно останемся дома, а не поедем к твоим родителям…

Девушка виновато опустила голову, а Егор поцеловал её в макушку и, сплетая пальцы своей руки с её, повёл к двери.

Егор взял трость, что стояла у входной двери, как и обещал Тасе, и даже вызвал водителя, потому что отлично помнил, какой сильной бывает боль.

Усевшись на заднем сиденье вместе с Тасей, мужчина радовался возможности любоваться ею и наслаждаться близостью, потому что ничего поделать с работой нельзя, и на завтра запланировано важное совещание, пропустить которое не получится. Сегодня был ещё один день, который влюбленные могли посветить друг другу, и Егор планировал наслаждаться возможностью.

* * *

Тася не представляла, какой будет реакция родителей на то, что они с Егором теперь вместе, но если раньше она боялась и содрогалась от одной только мысли, что скажет мама, если узнает, что дочь влюблена в мужчину, который старше неё на много лет, то теперь было всё равно. Не имело значения, примут Егора или нет. Тася всё равно будет вместе с ним, и никто не посмеет помешать этому.

Выйдя из машины около подъезда, девушка уверенно взяла любимого под руку и кивнула.

Родители не ожидали увидеть дочь с кем-то. Мама обтёрла руки о фартук и прислонилась к стене. Отец почесал затылок и протянул Егору руку в знак приветствия.

— А это вам! — Егор протянул Анфисе Олеговне цветы и улыбнулся.

Букет женщина приняла, но всё ещё смотрела взглядом, полным непонимания происходящего. Тася поблагодарила отца, когда он пригласил Егора пройти в зал, а сама взяла пакет с тортиком, салатами и вином и пошла за мамой на кухню. Женщина молча поставила букет в вазу, вероятно, пытаясь подобрать слова, которыми можно будет высказать своё недовольство.

— Мам, мы с Егором теперь вместе, что бы вы с папой ни говорили, это не изменится.

— Значит, сюда ты не за благословением пришла?

Тася отрицательно покачала головой. Раньше ей важно всё это было: чтобы жениха родители одобрили, чтобы пожелали им счастья, а теперь уже не имело значения. Для чего благословение родителей, которые путаются в собственных выводах и сначала говорят о том, как это важно — сохранить честь, а потом не позволяют наказать виновника, решив, что деньги способны загладить любую вину. Тася не могла этого никак забыть. Простить, может, и простила, но выкинуть из головы сложнее.

— Он же старше тебя… Неужели в Москве не было кандидатуры лучше? Помоложе? Целее? Он всю жизнь хромать будет?

Внутри всё закипело от негодования. Не хотела Тася обсуждать с мамой хромоту Егора. Это было только их с Егором дело, и никак не касалось матери. Тася искренне любила мужчину, и если даже операция не поможет, она всё равно не станет любить его меньше.

— Мама, если ты хочешь оскорблять Егора и говорить, что я сделала неправильный выбор, то это не по адресу. Я его люблю. Я давно уже хотела сказать вам, что мне нравится мужчина старше, но тогда мы с ним только в интернете общались, не знали даже имён друг друга. Всё сложилось так, как сложилось, но мы встретились и теперь не желаем расставаться.

Вероятно, из набора слов, что произнесла Тася в эту секунду, невозможно было понять что-то, ведь объяснять всю историю знакомства со Странником, переписки и беду, которая по воле судьбы соединила их, можно было очень долго.

— Ладно. Серьёзно всё, так серьёзно. Ты девочка немаленькая.

Тася принялась доставать салаты из пакета и зацепилась за мысль, что мама не спросила ничего о жене Егора, ведь если она не знала правду о журнале, то должна была думать, что Сабуров женат,