Божественный рассвет - Мирэйн Дэниэль

— Ты больше не сможешь произнести имя моего сына. — Прохрипел мужчина, засунув пальцы в рот девушки, раскрыв его, и вонзил кинжал.

Мир погрузился во тьму. Цин Лун в ужасе смотрел перед собой, сидя на коленях. Из его глаз текли слезы, а тело дрожало. Он видел все так, как если бы это происходило с ним самим, и чувствовал все то, что почувствовала Чжоу Сюнь перед своей смертью. Образы замелькали, будто вся история прокручивалась в обратную сторону. Начиная от убийства, до радости и волнения от предстоящего побега. Чжоу Сюнь мечтала быть свободной, жить так далеко от этого ужаса, но в итоге ее душа была запрета в мече на многие годы.

— Очень грустно. — Раздался тихий, мягкий голос.

Цин Лун вздрогнул, резко повернув голову. Рядом сидел Су Сянь. Его лицо выглядело равнодушным, когда он смотрел на мерцающие воспоминания.

— Не бойся, — мальчик посмотрел на Цин Луна и улыбнулся, — это было давно и произошло не с тобой. Твоей вины в этом нет.

— Но этот меч… — Учитель закрыл лицо руками, склонившись, не в силах сидеть прямо. — Я его создал.

Су Сянь подсел ближе, приобняв юношу за плечи и приподнял его.

— Но этот меч не ты оставил в мире смертных.

Цин Лун нахмурился, подняв взгляд на улыбчивое лицо ребенка.

— Учитель, скажите этому ученику, почему вы оставили нефритовый трон? Мне необходимо услышать причину. — Взгляд Су Сяня стал жестче, сверкнув ядовитым, зеленым светом. Он с силой сжал руку Цин Луна, притянув его ближе. — Зачем ты убил богов триста лет назад?!

Цин Лун был в таком замешательстве, что забыл, как дышать. Отделенный от тела, он не контролировал себя и свои чувства, ощущая прилив страха.

Расцепив пересохшие губы, он прошептал:

— Они убили мою жену и ребенка.

Глава 20. Темные тайны

Улыбка ребёнка стала шире. Су Сянь громко рассмеялся, стирая проступившие слезы. Цин Лун в недоумении замер, глядя на мальчишку большими, влажными глазами.

— Извини, но это очень смешно. — Протянул Су Сянь, поднявшись на ноги, и протянул учителю руку. — Поднимайся. Тебе пора уходить.

— Почему?.. — Цин Лун нахмурился, поднимаясь следом. — Почему ты смеялся? Смешно? Тебя забавляет смерть моей семьи?

Гнев горячим потоком разлился по венам мужчины. Юноша полыхал от злости и страдал от слов своего ученика. Этот ребёнок посмел надсмехаться над его горем? Издеваться над разбитым сердцем!

— Учитель, — насмешливо бросил Су Сянь, сложив руки на груди, — меня позабавила не смерть твоей семьи, а нечто другое. Я наслышан о тебе и не раз видел твою божественную силу. Но посмотри на себя! Что ты с собой сделал? Ходишь в тряпье, босой, со старой доули и сумкой, нанося грязь на лицо. — Мальчик подошёл ближе, прожигая яркой зеленью глаз. — Ты был сломан. Некогда сильный маршал императорской армии и Небесный император стал куском мусора. И все из-за чего? Ты убил богов, когда мстил за свою семью? Цин Лун, очнись! Я знаю тебя несколько дней, но с уверенностью могу сказать одно — ты никогда не убивал богов.

Цин Лун резко выдохнул, отшатнувшись назад, будто получил под дых. В золотых глазах отчётливо читался ужас и неверие. Юноша медленно отступал, когда Су Сянь надвигался, подобно опасному хищнику.

— Знаешь, я же не такой идиот, как все твои дружки. — Усмехнулся парень и резко выбросил вперёд руку. Запястья Цин Луна сжала алая лента, с силой дернув к земле. — Уничтожил пантеон богов, сбежал, поставил себе эту дурацкую печать, прячешься от метаморфного демона…

— Что тебе надо?! — Отчаянно выкрикнул Цин Лун, прижатый к земле. Его запястья крепко сжимала плотная лента, натягиваясь все сильнее от каждого движения. — Не говори глупостей!!!

Су Сянь сел перед учителем и нагло улыбнулся.

— Правда? — Парень сжал подбородок учителя, поднимая голову. — Тогда почему, совершив такой большой грех, как убийство, ты остался богом?

— Я не бог! — Цин Лун резко дёрнул голову, освобождая подбородок.

— Хватит претворятся. — Су Сянь вздохнул, покачав головой и поднялся. — Печать не позволяет тебе вернуться на Небеса. Каждый раз, якобы умирая, Небеса взывали тебя, но ты сопротивлялся. Боялся посмотреть в глаза остальным, верно?

Цин Лун молча опустил взгляд, поджав губы. Этот ребёнок знал слишком много. Он был на десять шагов впереди всех и продумывал все наперёд. Его проницательность пугала. Он понял то, чего не мог понять больше никто.

— Я отпускаю тебя. — Су Сянь отозвал ленту и протянул учителю голубую жемчужину. — Знаешь, почему я пошёл на этот шаг? Отдача от проникновения призрака была большой и вызывала внутренние повреждения. Мне они не страшны, а вот за твоё здоровье я беспокоился.

— И ты думаешь, услышав это, я забуду обо всем? — Цин Лун поднял на мальчишку полыхающие глаза. Они светились во тьме, как раскалённое золото, но Су Сянь лишь мягко скривил губы в подобии улыбки.

— Вот именно, забудешь. Главное, что я узнал то, что нужно мне.

Мальчик бросил Цин Луну жемчужину. Маленький, голубой шарик прилетел в худые ладони. Мир погрузился во мрак. Цин Лун утонул во тьме, слышав отголоски юношеского смеха, перетекающий во взрослый.

Мир рассыпался перед глазами учителя и собрался вновь, ослепив ярким светом. Цин Лун подорвался с футона, прижимая к сердцу руки.

— Наконец-то ты очнулся! — Счастливо воскликнул Су Сянь, входя в комнату с деревянным ящиком для еды. — Так долго спал… Мне начало казаться, что ты никогда не проснёшься.

Ученик поставил ящик с горшочками рядом с футоном, где спал Цин Лун и грустно вздохнул.

— Что произошло? — Юноша нахмурился и тяжело вздохнул.

Его сердце бешено колотилось в груди, а одежда пропиталась холодным потом. Все тело казалось онемевшим, а щеки полыхали от пролитых слез.

— Не знаю. — Пожал плечами Су Сянь, поднимая крышечки горшков с горячей едой. — После того, как призрак вселился в меня, я ничего не помню. — Мальчик испытывающее посмотрел на Цин Луна, слегка нахмурив брови. — А ты что-нибудь помнишь?

Цин Лун задумался, опустив взгляд на дрожащие руки.

— Кажется, да… Я кое-что помню.

Су Сянь поддался вперёд, побледнев в лице.

— Что ты помнишь?

Цин Лун нахмурился, подняв на мальчика потемневший взгляд. Зло поджав губы, он схватил ребёнка за руку и притянул к себе, заключив в крепкие объятья.

— Ты глупый мальчишка! — Ругался учитель, сильнее прижав к себе мальчика. — Как ты мог?! Я едва не потерял свою душу! Зачем оттолкнул меня и забрал талисман? А если бы с тобой что-то случилось? Ты хоть подумал обо мне? У меня же больше никого…нет.

Цин Лун прикрыл глаза, сдерживая