Веятари - Велл Матрикс

Я так часто думала об этом, что сейчас, растерянная, не верящая в то, что это происходит со мной на самом деле, я не смогла сдержаться.

— Я виноват, — Лиар признал это сразу. — И я сожалею, что был не рядом с тобой в тот момент. Лисса, я ушел, потому что безумно ревновал, не признаваясь в этом себе. И на Смотрины я пришел, только чтобы убедиться, что ты ошибаешься. Я не ожидал, что могу привлечь чей-то интерес. А когда убедился, что ты права, немедленно отправился домой. Потому что мне не нужна другая веятэ. Вот только тебя дома уже не было. Я искал тебя. Торопился, как мог, но все равно опоздал. Прости. Но, если бы я не побывал на Смотринах, я бы так и не понял, насколько ты мне дорога.

— И с каких это пор? — я хотела, чтобы этот вопрос прозвучал язвительно.

Но вышло жалко. Потому что мне казалось, что он издевается надо мной. И стоит только поверить ему, как он рассмеется, презрительно заявив, что такая, как я, не может рассчитывать на благосклонность моу.

Лиар качнул головой, печально улыбнувшись:

— Лисса. Я буду честен с тобой. Когда мы встретились… я был обижен на веятэ, и ты не привлекала меня внешне. Не потому, что ты была недостаточно хороша… Но атари избалованы красотой своих веятэ, поэтому не всегда способны оценить менее яркую внешность. Я был слеп. И полагал, что внешность — это главное в избраннице. Мне потребовалось столько времени, чтобы понять, насколько ты прекрасна.

— Особенно с этими шрамами, — зло оскалилась я.

— Они не портят тебя, — он провел по ним ладонью. — Я давно перестал их замечать. Не важно, есть они или нет, потому что ты — это ты. Идеальная.

— Нет, — выдохнула я испуганно, упираясь ладонями в его грудь. — Так не может быть…

Это было бы похоже на сон, не чувствуй я все так остро. Прикосновение кожи к коже, струи воды, омывающие нас, горячая твердая плоть, упирающаяся в меня. Пожалуй, моего воображения не хватило бы на все это. Но разве такое возможно? Я никогда не надеялась на ответные чувства, смирившись с мыслью, что Лиар не видит во мне женщину. И сейчас, когда я изуродована, я меньше всего ждала такого признания.

И оно выглядело бы издевкой, не будь Лиар так невозможно искренен. Да и не стал бы он шутить так жестоко, это совсем на него не похоже.

— Лисса, — голос атари упал до шепота. — Я понимаю, как странно звучит мое признание, здесь и сейчас. Но я столько раз безрезультатно пытался поговорить с тобой в более подходящей обстановке. Больше я не хочу ждать, когда мне представится шанс. Но все преграды, что стояли между нами, здесь не имеют значения, и я хочу спросить тебя — можешь ли ты ответить на мои чувства?

— Ты… сомневаешься? — изумилась я.

Это было еще более странно, чем его признание в любви. Как он вообще себе представляет, что в него можно не влюбиться? Он ведь такой… Благородный, сильный, сдержанный. Идеальный на мой взгляд. Вот только идеал обычно не достижим…

— Ты веятэ, — тихо сказал Лиар. — Тебе может быть не интересен атари.

— Я ведь не такая, — почему-то шепотом ответила я. — И ты мне сразу понравился. С первого взгляда. Только я никогда не думала, что это может быть взаимным…

— Позволишь?

Я почувствовала его дыхание на своих губах и кивнула, словно зачарованная. А в следующий момент его губы накрыли мои.

И это было так, словно меня поцеловали впервые в жизни.

На миг я замерла, настороженная, испуганная… а затем дала волю чувствам, ответив на его поцелуй. Потому что я так долго об этом мечтала, не признаваясь даже самой себе. Его губы были нежны и настойчивы, а прикосновения горячи, пробуждая во мне чувственный отклик. Я хотела его так же сильно, как он меня, и целовала жадно, жарко, ненасытно. Я никогда и ни с кем не вела себя так — но никто прежде не вызывал во мне таких чувств. Когда сбывается мечта, все запреты исчезают…

Не помню, как мы очутились в спальне. Просто вдруг вместо прохладной стены я ощутила спиной шелк простыней. Но это осознание мелькнуло и расплавилось в горниле страсти, что кружила голову и растворяла сознание, вдруг переставшее принадлежать мне одной. Никогда прежде я не чувствовала себя так — меня будто подхватила обжигающая волна, будто жидкое пламя проникло в каждую мою клетку, неся невыносимое блаженство на грани боли. Я задыхалась, я беззвучно кричала, я растворялась в неведомой прежде эйфории, наполняемая невероятной силой и невозможной легкостью.

И в какой-то миг, когда всего этого стало невыносимо много, мир просто взорвался. И я будто перестала существовать вместе с этим миром — а затем вернулась, цельная, наполненная счастьем до самых краев.

Я пыталась восстановить дыхание и понять, что же это только что со мной было, глядя в никуда бессмысленным взглядом и не в силах сдержать довольную улыбку. А затем с трудом сфокусировала зрение — и увидела, что Лиар с сияющими счастьем глазами улыбается мне. Было ли для него произошедшее столь же невероятно?

— Ты прекрасна, — прошептал он и, прежде чем я попыталась возразить, вдруг закрыл мой единственный глаз ладонью.

И я потеряла дар речи, потому что я все еще видела Лиара. Но ведь это невозможно! Я же…

Не веряще я коснулась правой стороны лица — и не почувствовала рубцов. Кожа была гладкой, невероятно нежной, и… Я моргнула, пройдясь кончиками пальцев по ресницам, которых просто не могло быть.

Торопливо я создала зеркало — и оно отразило мое лицо. Здоровое, без единого шрама, с целыми глазами. Я всматривалась в свое отражение и не могла поверить, что вижу себя.

Лиар не лгал — девушка по ту сторону зеркала была прекрасна. Длинные черные ресницы, яркие глаза, нежная кожа, бархатная даже на вид, алые губы… это все еще была я, но словно улучшенная в десятки раз, расцвеченная, украшенная…

Будто только что вышедшая из-под рук мастера красоты. Только без единого грамма краски.

Разве это могу