Жить, чтобы любить - Ребекка Донован

– Мы можем остаться друзьями, – заявил Эван.

Он вернулся спустя двадцать минут и застал меня в глубокой задумчивости на диване. Сел рядом, взял за руку. От тепла его крепкой ладони у меня внутри все задрожало. Я поймала его взгляд, чувствуя страстное желание поверить.

– Я хочу сказать, мы уже друзья, так что ничего не изменилось, – успокаивающе улыбнулся он. Вид у него, кажется, был вполне искренний. – Ну как, договорились?

Конечно, я понятия не имела, что произошло за эти двадцать минут, но сейчас его будто подменили.

– Ну да. Замечательно, – медленно произнесла я, отчаянно пытаясь улыбнуться.

Я не знала, как мы после этого встретимся в понедельник в школе и не появится ли в наших отношениях некая неловкость. Но слава богу, между нами не возникло ни напряжения, ни отчуждения. Все было почти так, как до этого злополучного уик-энда. Впрочем, так, да не так.

Теперь я острее ощущала его присутствие. Каждый раз, когда он случайно меня задевал в коридоре или что-то шептал мне на ухо на уроке анатомии, у меня по спине пробегали мурашки. Я стала больше смеяться и уже не отворачивалась от него. Словно впервые заметила его, посмотрев на него новыми глазами. Но теперь-то я твердо знала, что он тоже меня замечает.

Эван постоянно старался придвинуться ко мне поближе, я то и дело ловила на себе его долгий взгляд. Он стал держать учебники, необходимые в течение школьного дня, в моем шкафчике, а когда доставал их с верхней полки, опускал руку мне на поясницу. Эти, словно случайные, прикосновения вгоняли меня в краску и вызывали странные ощущения в области сердца. В школе он открыто не держал меня за руку, но, когда оказывался рядом, всегда старался как бы невзначай погладить меня по тыльной стороне ладони.

Нас затянула увлекательная игра, в которой мы касались, но не прикасались, знали, но не говорили, чувствовали, но ничего не показывали. Мы были друзьями, которые шли по перекинутой через пропасть тонкой доске, а я – захваченная новыми ощущениями – не понимала, что доска эта может в любой момент обломиться у меня под ногами.

– Что с тобой происходит? – спросила Сара, когда мы в среду ехали вместе в школу.

В то воскресенье, вернувшись от Эвана, я поделилась с ней далеко не всем. Конечно, я рассказала ей о поездке на кроссовом мотоцикле и о звонке Джейка, но не о фотографии. Просто не могла произнести эти слова вслух, а поскольку мы с Эваном решили остаться друзьями, то вроде незачем было и говорить.

– Что ты имеешь в виду?

– Последние два дня вы с Эваном ведете себя… не совсем так, как всегда. Неужели случилось что-то еще, о чем ты умолчала? – Заметив, что я поспешно отвела глаза, она тут же заявила: – Нет, что-то явнопроизошло! Эм, он тебя поцеловал? Поверить не могу, что ты мне не рассказала!

– Нет, Сара, он меня не поцеловал, – покачала я головой.

– Тогда что? Вы оба… так сблизились, и вообще… Я точно не могу сказать, но что-то изменилось.

– Мы просто друзья, – решительно отвергла я ее нападки.

– Может, он что-то такое сказал? – никак не могла уняться она и, заметив, что я покраснела, воскликнула: – Боже! Вот, значит, как. Он наконец признался тебе в своих чувствах. Кончай тихариться! Так что именно он тебе говорил?

– Сара, какие глупости, – возразила я, но, вспомнив его слова, покраснела еще сильнее. – Мы собираемся остаться друзьями, и поэтому мне абсолютно нечего тебе сказать.

Сара на время от меня отстала, но на лице ее появилась хитрая улыбка.

– А что, Кэрол сегодня тоже пораньше уйдет с работы? – спросила Сара, когда мы въехали на школьную парковку.

– На самом деле она взяла выходной, чтобы спокойно сходить со своей матерью за покупками и начать приготовления к завтрашнему дню. Похоже, сегодня вечером в город приезжает ее сестра с детьми и она хочет с ними встретиться.

Идея, что Кэрол будет заниматься на кухне стряпней, была просто абсурдной. Я прекрасно понимала, что ее вклад в приготовление праздничного обеда в честь Дня благодарения будет минимальным, но зато она охотно станет принимать незаслуженные похвалы.

– Значит, после школы ты не можешь поехать домой?

– Я, наверное, побуду у Эвана, – по возможности небрежно произнесла я.

– Ну да. Тогда я с тобой, – заявила Сара, и я поняла, что спорить бесполезно.

– Конечно, – вяло улыбнулась я, стараясь скрыть свое разочарование.

К моему величайшему удивлению, Эван совершенно спокойно отнесся к присутствию моей так называемой дуэньи. И я поняла почему, только когда мы, проведя без особой пользы полдня в школе, подъехали к его дому. Рядом с «БМВ» его матери стоял серебристый «вольво» с номерными знаками Нью-Йорка.

– Твой брат? – поинтересовалась я.

– Приехал вчера поздно вечером.

И точно так же, как в прошлый раз, боковая дверь распахнулась и нам навстречу, на ходу вытирая руки, вышла Вивьен в белом переднике – уж она-то точно занималась приготовлением обеда. Вивьен в очередной раз потрясла меня своим элегантным видом. На ней была черная юбка ниже колен, черные высокие сапоги и явно сшитая на заказ белая блузка, волосы зачесаны назад.

За ее спиной я увидела высокого молодого человека, вне всякого сомнения ее старшего сына, который оказался полной противоположностью Эвану. У Джареда были торчащие во все стороны светлые волосы, такие же, как у матери, мягкие черты лица, тонкие губы и блестящие голубые глаза. Джаред казался чуть выше Эвана и, пожалуй, шире в плечах.

– Кто это? – шепнула мне на ухо Сара, когда мы подошли поближе.

– Мама Эвана и его брат, – шепнула я в ответ.

– Эмили, дорогая, как твои дела? – не дав мне опомниться, обняла меня Вивьен и клюнула в щеку.

– Очень приятно снова видеть вас, миссис Мэтьюс.

– Ну зачем так официально. Ведь мы уже знакомы. Зови меня просто Вивьен, – одарила она меня ослепительной улыбкой.

– Джаред, это Эмма, – с гордостью в голосе произнес Эван.

– Привет, наслышан, наслышан о тебе, – протянул мне руку Джаред.

Я удивленно посмотрела на Эвана, но он только пожал плечами.

– А это Сара, – представила я подругу, после того как та уже дважды сжала мне руку.

– Очень рада с тобой познакомиться, Сара. Я знаю твоих родителей. На редкость милые люди, – приветствовала Сару Вивьен и, не дав Джареду и слова сказать, повернулась ко мне: – Останешься с нами на обед?

– Мама, – с нажимом сказал Эван, явно встревоженный ее приглашением, – сегодня канун Дня благодарения. Не сомневаюсь, что Эмма должна быть дома со своейсемьей.

– Ну, значит, тогда в другой раз, – проигнорировав его резкий тон, заявила Вивьен.