Иван-царевича не надо - Ольга Шах

Кстати, и в этот раз Хася отказался ехать со мной, был озабочен, сказал, что надо приглядеть. Что-то назревает, он чувствует некое напряжение вокруг. Поэтому он и будет разнюхивать и разведывать.

За весь путь до Вестинок мы остановились только раз — у одной из крестьянских телег лопнула веревка, удерживающая груз. Пока все перекладывали груз и увязывали заново, мы успели развести костерок, вскипятить чай и выпить по кружке этого напитка с бутербродами, потом продолжили свой путь. В Вестинки мы прибыли часов в десять утра, народ только начинал подтягиваться на базарную площадь. Не стали отставать и мы от других, спеша занять места и выкладывать свой товар.

Глава 31

Когда мы подъехали к торговым рядам, я немного растерялась. Столько людей! И мест, кажется, для торговли нет свободных. Неужели придется располагаться на телегах, рядом с крестьянской репой? Но тут я увидела Наденьку Заварзину, которая улыбалась и призывно махала нам рукой. Я подошла к ней. Надя таинственным шепотом сообщила:

— Мы сейчас сдвинемся, а вы вставайте рядом! Я специально договаривалась, чтобы нам заняли места больше, чем обычно.

— О, можно заранее место заказать? Здорово!

— Не совсем так. У нас есть знакомый здесь, в Вестинках. Мы заранее с ним договариваемся, и он утром, часов в пять утра, идёт и занимает нам место на торговых рядах, оплачивает подать за него. И ждёт нас часов до девяти. Мы приезжаем, возвращаем ему деньги за подать и доплачиваем ещё сверху. Зато спокойны, места наши никто не займет. В этот раз я так и подумала, что вы не знаете, и можете остаться без торгового места, вот и заказала два места сразу. Располагайтесь!

Нам не надо повторять дважды, мы шустро принялись выкладывать свой товар. Туеса с медом, яйца в корзинах выложили привлекательной горкой, пучки редиса и зелени, обрызганные холодной водой, влажно блестели. Мы немного отошли от местных традиций, когда овощи и зелень лежали просто кучей в корзине, и покупатели копались в ней, выбирая нужное себе, приминая и портя оставшийся товар. Мы же заранее все разложили пучками и связали ниткой — выбирай любой и не порти другое!

Блестели жирными коричневыми бочками цыплята, копчёные куски сала на срезе аппетитно сверкали розовыми прослойками. Связки копчушек одуряюще пахли, так и хотелось тут же содрать с рыбешки шкурку с чешуей и впиться в ароматный, истекающий жирком, бочок рыбки. Стояли крынки со сметаной, в миске с ледяной водой плавали клубки жёлтого масла.

Далее расположились Алекс и Давид со своими изделиями и рыбешками. А у мальчишек талант! Корзинки были из разноцветных прутьев, круглые лукошки, четырехугольные, с крышками, с крышками, открывающимися по половинке, просто без крышек, небольшие шкатулочки, инкрустированные ракушками… Красота! Хотя, один ведь намеревается в Академию Художеств поступать, так что ясно, кто там дизайнер.

Выложила я и немного пакетиков с порошком от насекомых, но их положила ближе к мальчишкам, чтобы не смешивать с продуктами. Сама же принялась споро строгать салат в миску, Вера нарезала ломтики хлеба к салату, доставала те плоские щепки, что успел-таки настрогать Архип. Поскольку здесь принято есть с хлебом все — и суп и кашу, мы и прихватили пару караваев хлеба, испечённых рано утром Марфой. Хлеб был серый, ноздреватый, мягкий и такой запах от него стоял!

Надя с любопытством наблюдала за нашими действиями, удивлялась новым методам выкладки товара. А я просто взяла за основу современные мне фермерские ярмарки. Да и Яков Семёнович подтверждал — глаз покупателя должно что-то цеплять, тогда это вызовет желание купить. Поэтому наше торговое место выглядело необычно и даже слегка экзотично!

Наши крестьяне со своими телегами и товарами расположились неподалеку, вероятно, на всякий случай, чтобы не обидели. Кажется, все готово к торговле. Я перевела дух и осторожно огляделась. Первые покупатели пока только начали подтягиваться к рядам, и сейчас проходили в самом начале. Мы были примерно посередине. До нас ещё не дошли. Рядом с нами стояли Заварзины, чуть подальше пестрая и шумная стайка девчонок Вербицких. По другую руку от Заварзиных добродушно улыбался усатый толстячок Петр Стишанин, махала рукой нам его маленькая и кругленькая супруга Аглая Васильевна. Очень милая пара, недавно выдали замуж вторую дочь и теперь очень скучали по своим девочкам.

Почти в самом начале рядов расположились Пешковы. Да за прилавком стояли не они сами, а их приказчик и работники. Сами Пешковы стояли с внешней стороны рядов, оглядывались вокруг. Иван Аркадьевич — с лёгкой ленцой и равнодушием, сестрица Анна Аркадьевна- с любопытством, и явно порывалась пройти по рядам, поздороваться со знакомыми. Сама же почтенная маменька, Аполлинария Семёновна, осматривала ближайшие к ним прилавки с определенной долей ревности и зависти, и пренебрежительно кривила губы. Хотя, я начинаю подозревать, что это ее рабочее выражение лица.

Честно говоря, я немного недоумевала, почему помещики сами стоят за прилавками, вроде как господам неуместно. Но Наденька меня просветила насчёт местных реалий. Оказывается, так бывает лишь в первый день ярмарки, чтобы показать уважение покупателям, во второй день помещики собираются в одном из залов местного трактира, обсуждают свои новости, дела, мужчины выпивают, иногда изрядно, молодежь танцует, проходят ухаживания за возможными будущими невестами. Мне повезло — в связи с трауром я могла не принимать в этих развлечениях участия.

Я найду себе более интересные занятия, чем перебирание местных сплетней, в которых ничего не понимаю. А пока мы все находимся в нетерпении, ожидая покупателей. Надя от нервного напряжения даже, шепотом, попросила меня отрезать ей небольшой пластик копчёного бекона и кусочек хлеба. Призналась, смущаясь, что всегда что-то жует, когда нервничает.

С базарной площади начала доносится нехитрая музыка балалаек, скрип установленных качелей-каруселей, крики зазывал. Ярмарка началась.

Покупатели начали продвигаться ближе к нашим местам. Остановились возле прилавка Заварзиных, Надя принялась показывать товар, объяснять что-то, в общем, проявляла уважение. Ещё пара покупателей подошли и к нам. С недоумением уставились на горку