Трофей для Хищника - Анна Юта

У Игоря в руках вижу плюшевую игрушку, только не могу понять, кто это. Что-то черно-белое.

Отец смотрит на меня с острым сожалением в глазах, а мама украдкой вытирает слезы. Алия просто улыбается. Похоже, вы готовы помириться… Только мы не ссорились. Вы просто предали меня. Что ж вы не сожалели, когда я была членом вашей семьи?

Нет, похоже, обиды я так до конца и не отпустила. Значит, нужно это сделать сейчас.

Игорь первый подходит ко мне и вручает средних размеров пингвина с очень странным, но безумно приятным наполнителем.

— Ты сказала, больше не страдать, даря цветы, — он широко мне улыбается, — но без подарка я не мог прийти.

Затем одна из медсестер передает ему Мишу, я забираю Пашу из рук второй. Пингвина кто-то забирает, освобождая мне руки, а я даже не замечаю, кто. Это безумно приятное ощущение, что я наконец покину стены клиники. И уже не одна, а целые мы втроем!

Мы с Игорем и детками пару минут позируем нанятым фотографам, которых я сразу не заметила в толпе встречающих. Щелчки фотоаппаратов тонут в довольном гудении гостей. Они тоже все с подарками, но никого с цветами. Похоже, все знают про аллергию Игоря.

Сверток с Мишей целиком помещается на могучем предплечье Игоря, и он бережно прижимает сына к телу. В глазах то и дело мелькает тот самый блеск, но я знаю, что сейчас он не может позволить себе расслабиться. Слишком много свидетелей. Он обнимает меня за плечи, и мы вместе двигаемся к дверям на лестницу, и толпа гостей расступается на нашем пути. Я чувствую себя львицей в этом прайде. А мой муж — лев, которого все уважают.

Когда мы выходим на свежую майскую улицу, из новенького черного минивена выходит Семен и накидывает мне на плечи плащ. Игорь мягко влечет меня к машине. Вдруг нас догоняет мой отец.

— Привет, дочка, — говорит он.

Не могу из его уст слышать это слово — слишком лицемерно звучит. Когда-то я была товаром, а сейчас, родив детей, вдруг стала дочерью?

— Не сейчас, отец, — отвечаю, прямо глядя ему в глаза. — Ты увидел внуков. Пока этого достаточно.

Семен вынимает из багажника две переносных люльки, куда мы с Игорем по очереди аккуратно укладываем детей и пристегиваем мягкими ремешками. Можно ехать домой. Удивительно, я находилась под взглядами гостей всего несколько минут, но уже утомилась. Мне безумно хочется остаться наедине с детьми в уютных стенах резиденции Игоря. За время, пока я там жила, все внутри стало родным, не говоря уже о том, что я обжила этот дом, немного изменила под себя, и теперь там совсем хорошо.

Мы с Игорем забираемся в салон, Семен помогает зафиксировать люльки с малышами. Они классно спят, недавно накормленные до отвала.

— Наконец-то домой, — выдыхаю с облегчением. — Приму прохладный душ, поем Людмилиной еды. Ты голоден?

— Пока не очень, — отвечает Игорь. — Но я тебя расстрою, Эльвира. Мне жаль, но сейчас расслабиться не удастся. Будет праздник в честь рождения наших детей. И тебе придется быть на нем главной звездой.

— Ты хочешь сказать, все эти люди… — ощущаю, как поднимается пульс, но понимаю, что не могу и не буду возражать. Мне пора привыкать к такой жизни. Стать королевой значит быть королевой. А в королевские обязанности входит принимать гостей. — Хорошо, спасибо, что предупредил. Мне остаться в этом платье, или следует переодеться?

— Ты прекрасна, переодеваться не нужно, — бархатисто отвечает Игорь. — Да, все эти люди приглашены и поедут следом за нами. — Ты приняла решение по поводу родни? Позволишь им присутствовать? Или прямо сейчас отправить их обратно в гостиницу?

68

Позволю. Я решила, что надо не только на словах, но и на деле, по-настоящему простить приемную семью. Но для этого и им придется что-то сделать. Я хочу хотя бы извинения услышать, а лучше поговорить по душам.

Наша машина приезжает в резиденцию Игоря первой, Семен услужливо несет мои вещи, Игорь — обоих мальчишек. Одна я иду налегке. Из дома навстречу выходит Людмила с умильной улыбкой и еще одна незнакомая мне женщина. Ей на вид под пятьдесят. Крепкая, невысокая, с узкой талией и очень добрым лицом, на котором сейчас расплывается такая же улыбка, как и у Людмилы.

— Эльвира, знакомься, это Вера, профессиональная няня, она будет помогать тебе с детьми, — знакомит нас Игорь.

На мгновение хочу возразить, почему он у меня не спросил, готова ли я доверить детей другому человеку, но понимаю, что он прав. И нечего брыкаться. Он дорожит мальчишками не меньше моего и наверняка выбрал лучшую из лучших. А я не доверяю, потому что еще не узнала эту Веру поближе.

За выгрузкой из машины я даже не заметила, что на участке Игоря для праздника все подготовлено. На уже зазеленевшей лужайке стоят пластиковые стулья и столы, накрытые скатертями. Повар в фартуке и колпаке разжигает огромный гриль в красном металлическом корпусе. На столах — алкоголь, соки и лимонады, одноразовая посуда. Похоже, это будет барбекю. А в дальней части участка копошится человек пять в черном — музыканты. Звуковая аппаратура тянет толстые кабели в сторону дома.

Я успеваю только помыть руки и покормить малышей, когда начинают съезжаться гости. Педиатр сказал, что первые два дня с детьми нельзя гулять, чтобы не растрясти, поэтому коляска на два лежачих блока стоит в гостиной первого этажа, и мы с Верой кладем накормленных детей туда. Она покатает их по комнате, чтобы уснули, пока я буду с гостями.

Все-таки Игорь все продумал. Это меня восхищает и обезоруживает. Он — самый заботливый мужчина из всех, кого я встречала. Самый чуткий, самый предупредительный и, без сомнения, самый галантный.

Во дворе играет музыка, на этот раз не живая, а электронная. Каверы на известные хиты. Вечеринкой руководит Игорь, я выхожу во двор всего на несколько минут, а потом у меня начинается паника, что я не услышу, если мальчишки заплачут, и я бегу обратно в дом, убедиться, что все в порядке. Естественно, у Веры все под контролем, но надолго моего спокойствия все равно не хватает. Что-то я слишком дерганая. Надеюсь, однажды меня отпустит.

Время от времени Игорь подходит ко мне, и мы вместе принимаем подарки от приглашенных. Их снова оказывается