Я присмотрю за тобой - Галина Геннадьевна Черкасова

— Жить будет. Больше ничего не говорят.

Ира закусила губу.

— Мне надо к нему.

— Ирина, — адвокат снова обернулся к ней. — Сейчас вам нужно поговорить со мной. Вас с минуты на минуту могут задержать. А я не могу действовать, не зная всей ситуации.

— А я не могу действовать, не зная, что с Сергеем. Везите меня к нему. Или высадите, сама доберусь.

— Успокойтесь и послушайте. Вы ему сейчас не поможете. Подумайте о себе.

Ира резко подалась вперед и злобно глянула на Шилова.

— Я ценю вашу заботу, но мне нужно к нему.

— Ирочка, солнышко, никто тебя к нему не пустит. Сергей очухался ненадолго. Как минимум ещё сутки он будет отходить от анестезии.

Ира откинулась назад, скрестила руки на груди.

— Пойми ты, — гнул свое Шилов. — Эта его просьба — найти тебе адвоката — первое, что он сказал, придя в себя. Он хочет тебя защитить, и ты должна нам в этом помочь.

— Хорошо.

— Во-о-от.

— Как вы собираетесь меня защищать?

— Для начала вы должны все мне рассказать. Понимаете, Ирина, дело уже оскандалено. Общественность, СМИ, актерская среда, целая орда поклонников Сергея — все ждут правды.

— Кому нужна бездоказательная правда? — Ира отвернулась. — Я могу всё рассказать, но кто поверит?

— Сейчас? Вам? Все.

Ира хмуро посмотрела на адвоката. Юрий, обернувшись к ней, ободряюще улыбнулся.

— Ну что, будем работать?

В стёклах его чёрных очков Ира увидела себя.

— Будем, — она отвернулась. — Только сначала отвезите меня к Сергею. А потом я сделаю все, что вы скажете.

— Ира, там сейчас тьма зевак и журналистов, — предупредил Шилов. — А Юрию пока не стоит нигде светится. Невиновным, по мнению многих, адвокаты не нужны.

— Хотя как раз наоборот, — многозначительно заметил Юрий.

— Останетесь в машине, — Ира пожала плечами. — Я и сама дойду.

— Ну да, — процедил Шилов сквозь зубы. — Чувствую грозу в воздухе.

Он оставил машину за два квартала. Юрий пересел на заднее сидение.

— Ирина, будьте осторожны, — напутствовал он. — Без резких телодвижений, я вас умоляю.

Ира в ответ привычно кивнула. Они прошли квартал и остановились на повороте. У ворот скучали, попивая кофе из картонных стаканчиков, несколько корреспондентов и операторов.

— Ира, может… — Шилов обернулся, а его спутницы уже и след простыл. — Стой! Ах, козявка бестолковая!

К ней бросились задолго до того, как она подошла к воротам. Обступили прямо на тротуаре, пихая друг друга на припаркованные машины. Ира обернулась, увидела несущегося к ней бледного Шилова, придерживающего шляпу, и обратилась к журналистам, которые уже сыпали вопросами.

— Разговор будет долгим, уйдём с дороги.

На мгновение воцарилась тишина, а потом вся толпа ринулась за ней.

— Я все расскажу, — остановившись перед воротами, она сглотнула. — Только не перебивайте, хорошо? И пока без вопросов.

— Да!

— Да, говорите!

— Мариш, с ноги моей слезь.

— А как вы…

— Зачем…

— Без вопросов, — Ира глубоко вздохнуда, собираясь с духом. — Три года назад Андрей Воронцев, будучи в близких отношениях со мной, привёз меня в дом своего знакомого, сказав, что это дача его отца. В его присутствии трое незнакомых мне людей в масках насиловали меня в течение суток. Андрей, бывший сначала наблюдателем, сам… Сам принимал участие… в этом. Я…

Ира закрыла глаза. Окружающие её люди молчали, затаив дыхание.

— Он отпустил меня, предупредив, что если я скажу кому-либо о случившемся, он убьет мою мать. Чтобы я не сомневалась в его намерениях, он или кто-то по его приказу задушил моего пса и оставил тело Дика у моего дома.

Ира замолчала. Спазм сдавил горло. Она не знала, что говорить дальше.

— Как вы познакомились с Сергеем? — осторожно спросила молодая девушка справа от неё. — Вы знали, что он знаком с Андреем Воронцевым?

Вопросы посыпались со всех сторон, но Ира старалась их не слышать, сосредоточившись на первом.

— Нет, — она покачала головой. — Я не знала, что Андрей был другом Сергея. И узнала это совершенно случайно. Как и то, что в том доме, где он издевался надо мной, была убита сестра Сергея, Саша. С Сергеем мы познакомились этой весной, когда…

Она заговорила спокойно, без спешки, оглядывая лица обступивших её людей.

Ей следовало все рассказать Сергею, и вместе они бы что-нибудь придумали.

Она ошиблась.

Она не должна была молчать. Кому-то её трусость стоила жизни, всей, а не трех забитых лет.

После общения с репортерами, Ира вместе с Шиловым проскочила в клинику. Агент пребывал в некотором шоке от её поступка.

— Сколько себя помню… Сколько всего помню, но вот такого марш-броска не наблюдал никогда.

Ира осталась в вестибюле. Шилов поднялся в отделение один, а вернулся вместе с белокурой женщиной лет пятидесяти в белом халате. Как оказалось, агент уговорил спуститься с ним лечащего врача Сергея. Та сказала мало — состояние тяжёлое, ранение плеча требует ещё как минимум одной операции.

— Жить будет. Что еще от меня нужно?

— Ничего. Спасибо.

Доктор чуть качнула головой и тихо, гораздо мягче добавила.

— Он хотел вас видеть.

— А когда будет можно?

— Вечером. Приходите сегодня вечером.

И только этими словами она и жила весь день. До обеда она беседовала с Юрием, который был очень недоволен её общением с журналистами.

— Знаете, как можно искромсать все эти ваши откровения, чтобы в итоге вас приняли за сумасшедшую, а не жертву? Сесть хотите?

Ира усмехнулась в ответ.

— Чего мне ещё боятся?

А после они отправились в прокуратуру, где с Иры перед началом беседы взяли подписку о неразглашении.

— Как вовремя, — заметил Юрий. — Моя подзащитная уже успела дать развернутое интервью всем ведущим СМИ.

— Что же сразу не пресс-конференцию устроили? — мрачно спросил следователь. — Любите внимание?

Ира вскинула брови.

— А что? Похоже?

— Поживем — увидим.

О задержании следователь в этот раз не сказал ни слова, только в конце беседы куда-то вышел и вернулся с несколькими прозрачными пакетами, которые разложил на столе перед Ириной.

— Вам знакома какая-нибудь из этих вещей?

В пакетах были украшения — подвески с цепочками, все из золота, но некоторые с коричневыми пятнами, будто проржавевшие. Ира машинально коснулась рукой горла. Среди драгоценностей был и знакомый кулон в виде кинжальчика.

— Да. Это… Андрей подарил мне перед тем, как отвезти в тот дом.

— Какой дом?

— Где… всё произошло.

— Что — всё?

— Где меня изнасиловали.

— Вот этот? — поверх пакетов легла цветная фотография.

Ира мельком глянула на снимок.

— Да.

— Ясно. Можете идти.

В дверях она столкнулась с невысокой женщиной в потертой, кожаной куртке. Женщина плакала и вытирала глаза платком. Ира проводила её взглядом, а в коридоре тихо спросила у