Пробуждение Оливии - Элизабет О’Роарк

– К нам едет Джессика, – вздыхает он, возвращаясь к столу. – Похоже, она купила тебе подарок, мам.

Все время, пока Уилл это говорит, он не сводит глаз с меня, как будто я бомба замедленного действия.

– В чем проблема? – спрашиваю я.

– Когда мы расставались, – он нервно проводит рукой по волосам, – Джессика выдвинула кое-какие обвинения насчет тебя.

Взгляды всех присутствующих обращаются на меня, из-за чего я начинаю испытывать вину и жалеть о том, что приехала, хоть они и не хотели вызвать у меня такие чувства.

Я встаю из-за стола:

– Я просто поеду домой.

– Нет, ни в коем случае, – поспешно говорит Дороти. – Тебе не нужно сбегать только лишь потому, что Джессика что-то неправильно поняла.

– И в любом случае, на это нет времени, – добавляет Уилл. – Она будет здесь с минуты на минуту.

– Тогда я пойду в конюшню, – отвечаю я, направляясь к выходу. – Я могу немного почистить лошадей.

– Ты же в платье, – возражает он, однако я уже выхожу за дверь.

Я действительно хочу уйти, мне вообще не следовало приходить, но почему-то до меня это очень долго доходило. Да, сначала я хотела быть здесь и хотела порадовать Дороти. Но больше всего на свете я хотела провести время с Уиллом и таким образом дать ему еще один шанс, чтобы передумать, – чего он, конечно же, не собирается делать. Вот только теперь, из-за меня, Питер поймет: что-то не так. И одному богу известно, что наговорит Джессика, когда заявится сюда. Она ведь совсем не глупа: она заглянет в комнату Уилла и увидит мои вещи; она заметит лишнюю тарелку на столе или увидит в ванной мое средство для умывания, и тогда у Уилла на ровном месте возникнут неприятности.

Брендан догоняет меня на пути к конюшням. Это мило с его стороны, но я здесь скорее для того, чтобы зализать свои раны, и предпочла бы это делать в одиночестве.

– Тебе необязательно было уходить, – говорю я. – Ты ведь еще не доел.

– Это того стоило, чтобы увидеть, как моего брата разрывало от злости, когда я пошел за тобой. Кроме того, ты обязана мне объяснить, что происходит между мамой и Питером.

– Но ведь все довольно очевидно. – Я пытаюсь не улыбнуться.

– Да, но как давно это у них началось? – в ужасе спрашивает Брендан. – И что об этом думает Уилл? В смысле, Питер ведь его начальник: это, должно быть, так странно.

И хотя мне сейчас плохо, у меня вырывается смешок:

– По-моему, Уилл об этом даже не подозревает, как это ни удивительно.

– Это как раз совсем неудивительно, – качает головой Брендан. – Он совершенно не замечает собственных чувств, так с чего бы он лучше разбирался в маминых?

Я думала, что хочу побыть одна, но, общаясь с Бренданом, я понимаю, что именно это мне и нужно: не чувствовать себя изгоем или кем-то, кому помогают из жалости. И пусть я не перестала быть ни тем, ни другим – по крайней мере у меня есть компания.

Я беру в руки щетку и начинаю чистить Трикси, пока Брендан наблюдает за процессом, развалившись на сене.

– Мог бы и помочь, ленивая задница.

– Мог бы, – соглашается он, – но тогда у тебя останется меньше работы, а я же знаю, как тебе это нравится. К тому же что будет с моим новым ласковым прозвищем, если «ленивая задница» перестанет мне подходить?

– Я могу придумать еще целую кучу, не сомневайся.

– Да будет тебе известно: я не настолько легкомысленный. Я очень предан тому, что для меня действительно важно.

– Да ты что? – Я приподнимаю бровь. – Так же, как ты предан учебе?

– Давай оставаться в рамках разумного, – ухмыляется он.

В этот момент мы слышим приближающиеся голоса: высокий голос Джессики с ее тупым притворным хихиканьем и низкий тембр Уилла. Мы с Бренданом переглядываемся.

– Это не к добру, – шепчу я. На этот раз Брендан не улыбается. Пожалуй, он выглядит даже не менее взволнованным, чем я.

Джессика входит в конюшню, и стоит ей меня увидеть, как она мгновенно сощуривается и награждает меня еще более злобным взглядом, чем обычно. Уилл входит следом за ней, его челюсти сжаты.

– Джессика настояла на том, чтобы поздороваться с Бренданом.

– Я так и знала, что найду здесь тебя, – говорит мне Джессика.

Брендан делает шаг вперед и, приобняв за талию, притягивает меня к себе.

– У тебя проблемы с моей девушкой, Джессика?

– Твоей девушкой? С каких это пор она твоя девушка? – спрашивает она.

Брендан поворачивается ко мне:

– Сколько уже прошло, малышка? Все началось с той ночи, когда я впервые выманил тебя через окно спальни? Недели четыре назад? Или пять? – Его история звучит правдоподобно, потому что, по сути, это и есть правда. Он нигде не соврал – всего лишь забыл упомянуть о том, что между нами ничего не было.

– Да, около пяти, – соглашаюсь я.

– Вздор, – отвечает Джессика.

– Ты мне не веришь? – спрашивает Брендан, после чего разворачивает меня к себе за талию и впивается в мои губы. При этом он крепко обнимает меня, не позволяя отстраниться, а затем раскрывает мои губы языком и вдобавок хватает за задницу.

Это продолжается гораздо дольше необходимого, и к тому моменту, когда Брендан наконец меня отпускает, я немного пошатываюсь. Он одаривает меня своей кривоватой ухмылкой, а затем шлепает по заднице для пущей убедительности.

Джессика резко разворачивается и гневно уходит прочь. Уилл еще секунду стоит на месте, и в его лице читается что-то еще помимо злости. У него такой вид, словно ему причинили боль, причем настолько сильную, что, когда он уходит вслед за Джессикой, я испытываю желание побежать за ним – невероятно глупое желание, учитывая, сколько раз он отвергал меня.

Я прислоняюсь спиной к столбу между стойлами. Такое ощущение, будто в нашей ситуации что-то сместилось и все стало неустойчивым.

– Тебе не следовало этого делать, – говорю я. Брендан пожимает плечами.

– Возможно, я только что спас ему работу. Даже если нет, это того стоило: ты видела его лицо?

– Почему тебе так нравится его мучить? – Я поднимаю бровь.

– Это именно то, что делают братья. И вообще, ему нужен кто-то, кто бы его расшевелил.

– Мне кажется, тебе стоит найти другой способ вести себя по-братски, – вздыхаю