Апельсиновый вереск. Дорога возврата - Вайолет Девлин

Альв ничего не ответил. По его губам скользнула самодовольная усмешка.

— Конечно, ты не боишься его. Ты боишься власти, которой он обладает. И тебе не нравится, что эта власть может навредить твоим друзьям. К счастью, у нас с тобой есть общий друг, которого мы хотим защитить.

— Этери… — прошептала Авалона. — Он что-то сделал с Этери? Говори!

Она схватила его за поднятый воротник зимнего плаща.

— Я уже сказал, — на его лице появилось выражение крайнего недовольства. Он отцепил от себя девушку, отступив на шаг назад. — Мы оба готовы на многое ради защиты Этери Фэрнсби. Только в опасности вовсе не она, дорогуша.

Авалона нахмурилась.

— Не думал, что скажу это, но будь осторожна. Сегодня хьенд приходил в ресторацию вовсе не для того, чтобы угоститься чашечкой чая. Он искал тебя.

На негнущихся ногах всадница подошла к стене дома и привалилась к ней спиной. Холод кирпичной кладки врезался в поясницу и бедра.

— Он ненавидит меня.

Элфи отреагировал на ее заявление очередной улыбкой.

— О, моя дорогая всадница! Его чувства гораздо глубже банальной ненависти, — со знанием дела поведал альв. Его голос опустился до вкрадчивого шепота, словно он решил поведать Авалоне самую сокровенную тайну, — ведь он до сих пор в них не разобрался. Любовь и ненависть, — Элфи глубоко вдохнул морозный воздух, — что может быть слаще?

— Месть, — осенило всадницу, — Фонзи Баррад жаждет мести.

— А ты? Разве ты не хочешь того же? По его вине погибло очень много людей, включая твоего отца.

Авалона пронзила альва испепеляющим взглядом.

— Не смей, — с угрозой в голосе предупредила его хэлла.

— Почему ты не можешь узреть очевидное? Фонзи стал одним из тех, кто приложил руку к его смерти. Сейчас он служит империи. Вспомни, сколько боли причинила тебе Империя Сион, — альв плавно сделал несколько шагов, надвигаясь, словно разъяренный смерч. — Сломала тебя. Убила все живое. Ты всего на всего кукла, ведомая желанием защитить близких и убить их врагов. В тебе нет ничего человеческого.

— Заткнись! Я не хочу этого слышать! — Авалона, дрожа от холода, вжалась в стену.

Элфи навис над ней. Глубина его черных глаз завораживала, Авалона не могла отвести взгляд.

— Что ты почувствовала, когда узнала, что это Фонзи, старый добрый Фонзи, твой верный товарищ и друг, отравил воду? Он предал тебя, потому что не смог простить твою маленькую шпионскую миссию? Или потому, что ты не ответила на его чувства?

— Откуда…

— … я знаю? Дорогая, я прожил на этой земле слишком долго. Тебе и не снилось, с чем мне приходилось сталкиваться. А у вас, людей, все написано на лице. Правда, есть среди нас те, кто умеет справляться со своими эмоциями. Ты не умеешь. Скажи, сколько дней ты провела в отчаянии, скорбя о погибших родителях? — Авалона закрыла уши, не хотела слушать проклятого альва. Но его голос отчетливо звучал в ее голове. — Сколько месяцев просыпалась от кошмаров, в которых задыхалась дымом в огне? Это он виноват в том, что ты пустилась в бега. Фонзи Баррад — причина всех твоих несчастий!

— Хватит!

— Что теперь ты чувствуешь, Авалона? Когда увидела его вновь?

Всадница тяжело дышала. Ясно как день, что он хочет услышать. Она отняла руки от головы и, несмотря на внутреннюю дрожь, наклонилась к Элфи.

— Ты пытаешься манипулировать мной. У тебя не получится.

В глазах альва полыхнул гнев.

— Ты должна чувствовать к нему ненависть. Глупая ты девчонка! Завтрашний бал, единственный шанс забрать копье. Твои эмоции должны быть сильны, как никогда. Они помогут тебе сделать это. Как ты не понимаешь?

— Зачем тебе это? — перебила его всадница. — Копье избавит меня, Иэна, Фейт и Кевина от уз с Черным Легионом. Чародейки заберут реликвию Создательницы. Для тебя нет никакой выгоды, а король Сид никогда не делает что-то запросто так. Что ты задумал?

Элфи не спешил с ответом. Казалось, он раздумывает, подбирает правильные слова, чтобы не выдать слишком многое. В конце концов он сказал:

— Вы вчетвером будите поддержкой Этери, когда меня не окажется рядом. Вы нужны ей свободными. Но ты правильно рассуждаешь, девочка. Я не стану тратить время впустую. А мы уже достаточно долго здесь стоим. И так, Фонзи Баррад.

— Ты ошибся, альв, — покачала головой хэлла. — Во мне нет ни капли ненависти к нему. Но это не значит, что у меня нет других сильных чувств.

Она положила руку Элфи на плечо, осторожно отодвигая его в сторону. Тонкий плащ не защищал от лютого мороза. Еще немного и Авалона превратиться в снежный цветок, спрятанный под толстым слоем льда.

— Да? — со скепсисом протянул он. Элфи явно ей не верил. — Просвети меня. Не любовь и не ненависть. Точно не обожание и одержимость. Что же ты чувствуешь к хьенду?

Ее губы едва шевелились, но она все же нашла в себе силы улыбнуться. Элфи хотел заставить ее возненавидеть Фонзи. У него ничего не вышло. Просто альв не знал, что единственным чувством, которое она испытала к Фонзи по прошествию трех лет, стало…

— Презрение.

Элфи

Огонь настольной свечи дрогнул и потух. Альв, держа в руке второй подсвечник, не глядя, вытянул руку, заставив фитиль вспыхнуть еще более ярким пламенем. В личных комнатах Элфи было душно. Двери плотно закрыты на засовы, окна зашторены. Ни одна душа не должна проникнуть в помещение, пока Элфи творит волшебство.

Небрежным движением он достал из кармана мантии шесть амулетов и бросил их на стол. Прежде чем уйти, Авалона отдала ему утонченную работу алхимика Лейна Эверт. Элфи оставалось догадываться, где хэлле удалось с ним пересечься. Впрочем, это не имело значения. У него есть все необходимое.

В каменной пиале догорала полынь, растертый в порошок корень тысячелистника и гниющие ягоды шао. Комната наполнилась резким ароматом гари и полевых трав. Элфи повел плечами, сбрасывая плащ на пол, прикрыл глаза и простер над амулетами руки. С его пальцев сорвалось шесть золотых нитей, соединяющих камни воедино. В помещении стало так тихо, словно все звуки в мгновение ока перестали существовать. Воздух сгустился, став плотным, как камень. Очень медленно амулеты взлетели вверх, а затем вспыхнули бледно-лиловым сиянием.

Когда альв открыл глаза, амулеты уже лежали на столе. Их все так же обволакивала лиловая дымка.

— Красивая магия, — донесся до Элфи глубокий женский голос. — Запрещенная. Где ты достал ягоды шао?

Элфи оторвался от созерцания камней. Посреди помещения стояла одна из прекраснейших женщин во всей Ареморике. Вот только человеком она не была. В рыжих