Попаданка. Финал - Нина Петровна Ахминеева

— Конечно, — подруга торопливо встала.

— Идите, одевайтесь. Такси вызову, — Копылов уверенно подошел к чемодану с деньгами. Взяв его за ручку, зажал под мышкой папку и пошел прочь из комнаты.

Эм-м. Собственно, я не планировала прямо сейчас увозить «зелень» из особняка. Впрочем, останавливать Ивана не стану. Все одно переезжаю.

— Встретимся на террасе, — бросила Раиса и умчалась по коридору.

Сходив в свою теперь уже бывшую спальню, я надела «соболье» манто. Взяв загодя собранную сумку, вышла на улицу. И тотчас увидела Копылова. На удивление он был не один. Рядом с хмурым воином и чемоданом с долларами, стоял незнакомый мужчина.

Это еще кого принесла нелегкая?

Увидев меня, незнакомец приблизился.

— Полковник ФСБ Никольский Максим Игоревич. Ольга Романовна, я хотел бы с вами поговорить.

* * *

*Черновая авторская вычитка

Глава 31

Ух, какой взгляд. До костей пробирает. Не мужчина — рентген. Хочется верить, что визит аж целого полковника ФСБ — результат разговора Росса со вторым лицом государства. Но кто знает? Вдруг Лаликин умудрился придумать изощренную пакость?

Я засунула руки в карманы манто. Бесстрастно взирая Никольского, холодно сообщила:

— Сожалею, но сейчас поговорить не выйдет: уезжаю, — посмотрев на сосредоточенного Копылова, поинтересовалась: — Иван, ты вызвал такси?

Копылов кивнул, а фээсбэшник нахмурился и спросил:

— Как далеко и с кем вы едете?

Ты смотри какой шустрый. Может еще дать ключи от квартиры, где деньги лежат? Хотя зачем ключи. Полный чемодан баксов на свежем воздухе выгуливается. Бери не хочу.

Мысленно усмехнувшись, я хладнокровно ответила вопросом на вопрос:

— Чем вызван ваш визит, Максим Игоревич?

— Беспокойством Константина Росса за вас и ваших близких, — произнеся «кодовую» фамилию, опытный службист ровным тоном добавил: — Можете не опасаться я вам не враг.

То, что не враг — радует. А вот насколько ты друг?

Хлопнула входная дверь. Торопливо подойдя, Раиса с деловитым видом прокомментировала:

— Незнакомый мужчина есть, а машины нет. Такси у ворот сломалось?

— Я не таксист, Раиса Дмитриевна, — фээсбэшник обаятельно улыбнулся озадаченной женщине. — Однако моя машина действительно стоит у ворот. И она в вашем полном распоряжении. Куда едем, Ольга Романовна?

Красноречивая демонстрация осведомленности. Не только меня знает в лицо, но и Раю. Откуда — понятно. Все «беженцы» прописаны в моей подольской квартире. Шустро ребята работают, когда сильно надо. Стоит запомнить.

Быстро приняв решение, я поудобнее взялась за ручку сумки.

— Проспект Мира, дом три. Ведите к вашему железному коню, Максим Игоревич.

— Вы позволите помочь? — взяв у меня ношу, Никольский зашагал к выезду с территории особняка.

Не промолвив ни слова, Копылов подхватил чемодан и пошел следом за фээсбэшником. Взяв под локоть подругу, я неспешно пошла за мужчинами.

— Кто это? — встревоженно шепнула Рая.

— Полковник ФСБ, — так же тихо ей ответила. — Он от Росса. После все-все расскажу.

— Хотелось бы, — пробормотала женщина.

Подойдя к ухоженной черной волге, мы с Раей уселись на заднее сиденье. Положив мои вещи в багажник, полковник сел за руль и через пару мгновений автомобиль поехал.

За окошком мелькали деревья, дома. Вдруг Никольский спросил:

— Ольга Романовна, при каких обстоятельствах вы познакомились с Константином Россом?

Не выдержала душа поэта. И присутствие Раисы не мешает. Видимо, на основании чего-то, уже сделал вывод, что при ней о Косте можно говорить.

Я устроилась поудобнее на сиденье, посмотрела в зеркало заднего вида. Глядя в полковничьи глаза-рентген, спокойно сказала:

— Наше знакомство с Константином Александровичем произошло в лучших традициях кинематографа. Я тонула, он прыгнул в воду и откачал. С тех пор обо мне заботится, как старший товарищ.

— Настоящий мужчина, — полковник ловко переключил скорость передачи. И неожиданно круто сменил тему: — Уверен, знаете о болезни Константина Александровича. Где он умудрился заразиться?

Опаньки. Всего второй вопрос, а уже стою посреди минного поля. Эта игра не моя, но барона. Пора закругляться.

— Максим Игоревич, давайте сразу поставим точки над «i». Я знаю, к кому Константин обратился с просьбой мне помочь. Той, серьезной проблемы, у меня больше нет. В защите силовых структур не нуждаюсь. И это абсолютная правда. Ну а в остальном, все что Росс пожелает рассказать о себе Валерию Викторовичу, он сделает сам.

В салоне повисла напряженная тишина. Спустя несколько минут, фээсбэшник сдержанно произнес:

— Я ни в коей мере не хотел вас обидеть. Если мои вопросы задели, прошу простить. Вы подтвердили информацию, что проблемы больше нет. Однако у меня есть приказ обеспечить круглосуточную защиту Ольге Романовны Рябцевой и членов ее семьи. Боюсь, вам придется смириться с присутствием службы безопасности в вашей жизни.

Он сказал подтвердили? Уже знает, что конфликт с Лаликиным разрешен? Вот это скорость. Впрочем, чему удивляюсь? В МВД существуют отделы по борьбе с организованной преступностью. А ФСБ гораздо круче. Как пить дать, держали руку на пульсе. Скорее всего и про наезд Психа на Смолина знали, и про смену собственника зверофермы.

Ешки-матрешки. Во что мне это все выльется? И почему фээсбэшник настаивает на нашей охране?

Я строго нахмурилась.

— Как долго вы планируете заниматься нашей безопасностью?

— Ориентировочно до Нового года.

Кто установил такой срок? Сам Пылаев? Росс? А главное: для чего?

До пункта назначения мы доехали в полном молчании. Припарковавшись в самом начале длиннющего старинного дома, Никольский полуобернулся ко мне.

— Ольга Романовна, для обеспечения безопасности членов вашей семьи должен задать вам несколько вопросов.

— Спрашивайте.

— Кого вы считаете самыми близкими для себя людьми? Если они с вами не живут, буду признателен за информацию о месте их фактического проживания.

М-да уж. Еще вчера могла бы ответить: все живут со мной. Голову даю на отсечение, Али категорично откажется от охраны ФСБ. И даже если остальные переедут сегодня вечером, то с мамой все непросто. Задачка что б ее.

— Вы видели, что я с вещами. Прямо сейчас заселяюсь сюда, — указала пальцем на трехэтажное строение. — Особняк на рублевке записан на мое имя, но фактически принадлежит другому человеку — Али Павловичу Гоеву. Дорогие мне люди пока остаются в его доме. Ближе к вечеру, буду знать, когда они все переедут ко мне. Очень сомневаюсь, что Гоев одобрит присутствие ваших коллег на территории особняка.

— У вас с Али Павловичем возникли, —