Пленница - Ольга Вечная

- Ну давай, если тебе понравится, тоже такой купим.

Мешкаю на пороге, пока Адам не протягивает в мою сторону руку.

Я сильная, я справлюсь. Нацепляю стандартную улыбку и подбегаю. Наши с Адамом пальцы переплетаются, он притягивает меня к себе, и мы бегло целуемся в губы.

Обнимаю его, прижимаюсь к груди.

- Это Рада, наш инструктор по йоге, - знакомит нас Адам. - Рада, Екатерина и Павел, планирует приехать к нам в конце сезона на целый месяц.

- Очень приятно, - сверкаю улыбкой я. - Но с Павлом мы уже знакомы. Он преподает в моем университете.

- Точно, - словно нехотя проговаривает Павел. - А я думаю, откуда лицо знакомое. Вы были моей студенткой?

- Как тесен мир, - подмечает Адам.

- Да, у нас был один большой общий проект, - говорю я. - Долгий. Вы не помните? Потом я встретила Алтая и оставила учебу. - Смотрю в глаза Катерине. Наконец-то на ее лице мелькает раздражение.

Пока Адам провожает гостей до ворот, я присаживаюсь в багги. Стискиваю руль так сильно, что костяшки пальцев белеют. Сволочи. Какие они сволочи. Приехали прямо сюда! Разведать обстановку!

В этот раз я прекрасно различаю мягкие шаги Адама. Его присутствие выравнивает состояние и эмоциональный фон.

- Что скажешь? - спрашиваю я, не оборачиваясь. - Наглые, да?

- Я разберусь. Какие планы на вечер? - неожиданно переводит он тему.

Когда его рука касается моей головы, плечи сами собой расслабляются.

- Хочу быть твоей. А что?

- Как насчет немного покататься? - кивает он на руль. Оказывается, я с усилием пытаюсь его прокрутить. Посмеивается: - Я заведу, будет легче.

- На багги? Конечно! Но Катерина и Павел?...

- Всему свое время. Я скажу, чтобы одну машину не сдавали в прокат вечером.

Весь день Адам занимается делами — бесконечные созвоны, переписки, личные встречи. Документы-документы-документы. Я пытаюсь справиться с нервным напряжением и не мешать, но одна мысль о том, что эти сволочи так близко, не дает сосредоточиться. Они дела ведут через третьих лиц, я не представляю, как тут что-то сделать можно. Проблема будто вообще не имеет решения, и я просто наслаждаюсь красотой вокруг, пока есть возможность.

В восемь вечера мы спускаемся в гараж и забираемся в багги.

- Если ты устал, можем остаться дома и поваляться в ванне, - предлагаю весело.

- Мы все успеем, не нервничай.

Он заводит движок и мы выезжаем на дорогу.

Несколько минут, и мы уже несемся вдоль берега по безлюдным песчаным барханам. Теплый ветер щекочет лицо, треплет волосы. Скорость дарит прохладу и ощущение свободы. Адреналин жжет изнутри, и меня... неизбежно охватывает восторг!

- Не боишься? - подкалывает Адам.

Я громко смеюсь, поднимаю вверх руки и кричу:

- Юху!! Быстрее!

Боже. Какие мы, люди, все же невероятные существа. Вот же было так плохо, впору повеситься, двух минут не прошло, и я абсолютно счастлива! Наши души способны на невероятную регенерацию. Наши сердца питаются добротой.

- Я люблю тебя, - шепчу я, косясь Адама. На то, как треплется на ветру воротник его белой льняной рубашки и выбившиеся из пучка волосы. Как уверенно он держит руль, кажется, умея все на свете.

- Что?

Шумно вокруг. Плещется море, гудит двигатель. Над бирюзовой водной гладью порхают паруса кайтов.

- Быстрее! - кричу я.

И он снова ускоряется!

Мы несемся вперед навстречу ветру, проезжаем по воде, выруливаем на косу. Проносимся вдоль диких пляжей, минуем нудистский, который вызывает у меня не мало веселья. Мы останавливаемся на краю мира, узкой полоске песка, врезавшейся глубоко в море. Выходим из машины.

- Ну как? - спрашивает Адам. - Стоило сюда ехать или лучше было бы остаться в ванне?

Я смотрю на то, как солнце ползет к горизонту, окрашивая небо в красные и бардовые оттенки.

- Такие закаты бывают только на юге, - выпаливаю с жаром. - Неописуемая красота.

Адам достает бутылку шампанского и газовую горелку. Я стелю скатерть, раскладываю по тарелкам сэндвичи и ягоду, он греет угли.

Спустя пятнадцать минут начинает темнеть, мы сидим на пляже, любуемся закатом, курим фруктовый, как сказал Адам, девчачий кальян, пьем шампанское и живем.

Как-то неожиданно полноценно.

- Один мой знакомый бизнесмен, - делится Адам, - каждые полгода приезжает сюда и три дня живет на косе без телефона и прочей связи с миром. Один на один с природой.

- Почему? Перезагружается?

- Слушает свои мысли. Запомни, это очень важно — слушать свои мысли. Оставаться наедине с собой.

Время бежит вперед, закат дарит магию. Мы валяемся на песке, Адам лениво перебирает мои пальцы и говорит, что я очень хорошая девочка, он это понял еще тогда, шесть лет назад. Как будто «нефилатовская».

Я робко поднимаю на него глаза.

Дальше он делится, что ему было интересно посмотреть, какой я стану, когда выросту. Что в моих глазах всегда было что-то чистое, наивное и дерзкое. Он доволен, что это «что-то» сохранилось. А в передряги все попадают. Что это ерунда и нельзя отчаиваться. Сдаваться нельзя. Никогда, ни при каких обстоятельствах. Что я гордая казачка до кончиков ногтей.

Он дает слово, что не прощается, просто поболтать тянет.

Жизнь ведь непредсказуема. Один нескончаемый бой, от рождения до смерти. И что я должна держать удар.

Самое главное, это держать удар. Он целует мою руку и говорит, что ни о чем нельзя жалеть. И что люди меняются постоянно и неизбежно, поэтому никому нельзя верить на сто процентов.

Я лживо киваю, зная точно, что ему можно. Верю, верю я ему. Больше даже, чем себе.

И шесть лет назад верила, и сейчас верю, и буду в будущем. И что никогда не пожалею о том, что попросила его быть первым, и что лучше него с этой ролью никто бы не справился.

У него такая жизнь тяжелая. Но при этом столько благоразумия в голове и свободы во взглядах, что душа сжимается. Я глажу его, ерошу волосы. Мы ведь на самом настоящем свидании: прекрасном, как это багряное небо, вкусном, как голубика и виноград на тарелке, и терпком, как местный сыр и шампанское брют.

Он рассказывает, какое впечатление я произвожу на мужчин, как цепляют мои дерзкие глаза, прямая осанка и тонкие лодыжки. Как его лично заводят мои смелость и доброта. Он говорит, что я слишком мала пока еще, что