Пленница - Ольга Вечная

Мы неуклюже обнимаемся в скользкой ванне, балуемся, безбожно расплескивая воду. Напряжение растет, купируя усталость. Он так трогает меня, что я все-все позволяю. Сердце рядом с ним разрывается. Адам стягивает с меня мокрую майку, а я, улучив момент, ныряю под воду и обхватываю ртом головку члена, втягиваю в себя. Запаса воздуха надолго не хватит, но и Адам не планирует сегодня сопротивляться.

Вынырнув, я хватаю ртом воздух и облизываю губы. Он хрипло смеется.

Мы осушаем бокалы. Как самая младшая, я, какой была - голая и мокрая, шастаю за бутылкой, и мы делает по глотку из горлышка.

- Ты лежишь в горячей ванне, - воркую я. - На плите ждет вкусный домашний ужин. На твоей груди обалденная красотка и тебе только что сделали минет. Кто еще так живет?

- Не знаю. Может быть, - он делает вид, что задумывается и добавляет искренне: - шейх какой-нибудь?

Я начинаю хохотать! Он тоже смеется.

- А ты на вертолете меня покатаешь? Или это уже к шейху?

- Пф. Запросто. Надо пилоту только позвонить.

- Что, правда?!

- Без вопросов. Хоть щас.

Я кидаюсь ему на шею и пытаюсь задушить в объятиях, а потом начинается пекло! Потому что задушишь такого зверюгу невозможно. А еще потому что Адам, наконец, в себя приходит.

Половина воды уже на полу. Адам как-то легко оказывается верху, а его руки летят по всему моему телу. Гладят, трогают, сминают. Понятия не имею в какой момент стринги оказываются на полу. Я обхватываю Адама ногами, между нашими горячими телами его каменный член. Его вес ощущается как самое приятное, что может быть на свете. Я знаю точно, что без резинки он не станет (Исса ему весь мозг проел на тему нежелательных беременностей) и спокойно провоцирую, упиваясь моральными терзаниями и бурлящей мужской похотью.

Обнимаю за шею, глажу, щипаю, царапаю. Мои громкие возбужденные стоны заполняют гостиную. Свечи догорают и потихоньку гаснут, добавляя интимности. Адам везде меня трогает.

Так сильно с ним хорошо, что я не могу подобрать название этому удовольствию. Моя кровь кипит.

- Я тебя обожаю, - шепчу, задыхаясь. Шепчу ему на ухо, двигаясь на его пальцах, сгорая снова и снова: - Я тебя обожаю, Адам.

Он целует меня в щеку. Водит губами по коже. Его горячее дыхание в темноте опаляет саму душу. Я поворачиваю голову и наши губы касаются. По моему телу проносится дрожь, он ее ощущает и сжимает меня крепче. Я замираю.

Закрываю глаза, и он делает движение губами. Мы скользим вниз и оказываемся под водой, но момент настолько прекрасен, что я легко задерживаю дыхание. Не хочу, чтобы он заканчивался. Адам целует меня, и я дрожу, сильно сжимая ногами его ногами и руками. Я едва отдаю себе отчет, что могу сделать ему больно. Тогда как его пальцы, как обычно, бережно скользят по моей коже.

Мы целуемся. Я чувствую прикосновение его языка к своему и растворяюсь. Я его обожаю. Боже, я его всего обожаю.

Мы целуемся.

Шрам его при этом совсем не ощущается. Будто его и нету. Мы так восхитительно целуемся, пока не заканчивается кислород в легких.

Глава 41

Мы с Надей заходим в церковь и тут же становимся центром внимания.

Причем никому нет дела до Иссы, который скромно стоит у входа и перебирает четки. Именно Исса занимается оформлением сделок Алтая, но к нему почему-то ни у кого нет претензий.

На меня же откровенно тычут пальцами. Из чего делаю вывод — все здесь в курсе моего выступления у отеля. А еще того, что теперь я любовница Адама. Это тяготит. Я не привыкла быть в центре внимания, тем более такого. Хуже быть не может, а на лучшее надеяться не приходится, поэтому я прохожу вперед, выбирая место получше.

Служба в самом разгаре.

Жизнь на юге, после пережитого кризиса, быстро вернулась в свою колею. Как волна ломает песочные домики, делая берег ровным, то же самое случилось и с нами.

Иссе потребовалась пара дней, чтобы отоспаться и вернуться к делам. Из Краснодара он привез одну из своих любовниц, которая теперь о нем прилежно заботится, и погряз в работе. Адам тоже работает с утра до ночи, а я... теперь моя жизнь выглядит следующим образом — быт, редкие вылазки за пределы отеля и, конечно, ожидание Адама. Я учусь ни о чем не жалеть и заново складывать своё будущее из обломков прошлой жизни. А еще я веду занятия по йоге.

Как это вышло? Как-то раз Адам тренировался на турниках, я постелила коврик рядом и включила урок. Он некоторое время наблюдал за мной, а потом спросил:

- У тебя случайно нет сертификата инструктора?

- Случайно есть, - ответила я. - Хотела подрабатывать в университете, но потом учеба стала занимать все время, и я забила.

Теперь в «Заливе Свободы» можно записаться на утреннюю и вечернюю йогу. Мы закупились ковриками, но желающих оказалось так много, что инвентаря на всех не хватило на втором же занятии. Я решила лично съездить до магазина.

После службы Надя отправляется в отель, а мы с Иссой - в город.

Он прекрасно водит одной рукой, пока я донимаю вопросами о его девушке. Ну пожалуйста, ну познакомь. Вы уже живете вместе? Покажи хотя бы фотографию. Святоше столь сильное внимание к личной жизни не нравится, но он по привычке терпит, потому что Адам велел обо мне заботиться. А еще Адам намекнул, что у Иссы в каждом городе есть подружка, а где-то и не одна. Вот такой плейбой наш Святоша.

Исса высаживает меня у торгового центра, где должен будет встретить Адам часом позже. Я прохожу по спортивному отделу, подбираю для себя одежду и радуюсь редкой вылазке в цивилизацию.

Выбрав все необходимое, расплачиваюсь на кассе картой Адама. В воскресенье много народу, очередь движется медленно. Мой взгляд блуждает по окружающим, а потом внезапно цепляется за за знакомую фигуру. Да ладно! Этого не может быть!

Я приглядываюсь и различаю Нину! Мою единокровную сестренку.

Шок такой силы, что я поначалу предпочитаю поверить тому, что сошла с ума.

Рядом с Ниной шагает младшая сестренка Пава. Но я все еще не верю, пока...

- Рада! — окликает меня Нина, и её голос возвращает в реальность. Через пару минут