Б в квадрате - Катерина Кон

Вожаки же, как и в случае с Колей, злорадно приняли новость. Голосовавших «против» стало меньше, но по-прежнему единогласие отсутствовало. И, естественно, опять пришлось предлагать удочерение. Семён высказался о своём решении удочерить самок своих самцов.

— А что будет с самками безродных псов? — оскорбил Ратибор своих ненавистных соседей.

— Всё очень просто…

— Я удочерю их, — высказался один из вожаков.

Боря узнал этот голос. Вожак, который много лет назад с безжалостными нотками рассказывал, как убил его семью.

— Спроси его — зачем ему это? — шёпотом попросил Борис Ярослава, не понимая выходки вожака Льва.

— Вожак Лев, зачем тебе удочерять человеческих самок?

— Я, вообще-то, изначально не был против, чтобы присвоить статус «оборотня» для Николаи, — ушёл от ответа Лев.

— Это не ответ, — рыкнул Ярослав.

Ему было очень подозрительно согласие вожака, всегда стоящего в тени. Да его голос всегда был на их стороне. Но он никогда не высказывался за или против, молча слушал. А теперь ни с того, ни с сего, подал голос.

А ещё беспристрастная маска на лице Бориса наводила на подозрение.

— Это моё искупление, — признался вожак.

Боря громко хмыкнул, смотря в пол. Искупление, рыкнул волк, брызгая слюной презрения. Захотел прощения! Он убил его родителей и брата… забрал три жизни и хочет восполнить потерю Бориса, удочерив сестёр. Если честно признаться, он не знает, как к этому относиться. Если Лев хочет искупить вину перед ним, то это зря! Он давно не держит зла и обид. И об этом вожаку он сказал.

— Я обязан ему кое чем, — продолжал признаваться Лев.

— Он ничем мне не обязан, — шепчет Борис, слова отказа уже вертелись на кончике языка, — и я не согласен, чтобы он удочерил наших самок!

— Брат, — Стёпа позвал его.

Боря резко повернулся к нему.

— Я всё сказал! — жёстко говорит Борис.

Ярослав и Ростислав внимательно смотрели на Бориса. Глаза самца заволокло чернотой, рот, пока ещё без клыков, оскалился.

— Боря, успокойся, — просит Степан.

— В чём дело? У безродных псов разногласия? — смеётся Ратибор, — Они настолько стали важными, что перебирают приёмными отцами?

Его смеху вторил смех его соратников.

— И чем же не угодил им вожак Лев? — продолжал нарываться Ратибор.

— Вожак Ратибор, — предупредительно зарычал Ярослав.

Но тот не слышал, или делал вид, что не слышит:

— Чем безродному псу не угодил благородный и знатный вожак Лев?

Приспешники нагло смеялись. Напряжённое тело Бори натянулось, как струна на гитаре. А Ратибор выполнял функцию играющего на струнном инструменте, грозя своей неумолимостью порвать её.

— Довольно, Ратибор, ведёшь себя, как щенок, — осадил Гром.

Ратибор грозно зарычал на бывшего друга.

— Самцы, успокойтесь, — призвал Ростислав, — у нас есть ещё тот, кто согласен удочерить человеческих самок семьи Жмурова.

— Кто бы сомневался, — фыркает Ратибор и отключился.

Для него совещание закончилось, как и для его однопартийцев, на связи остались Семён, Гром и Лев.

— А теперь поговорим спокойно, без рычаний, — предложил Гром.

— Борис вправе злиться на меня, — первым начал Лев.

— Пошёл ты, Лев, — рычит Боря, — мне твоё искупление хочется послать лизать яйца коту!

— Борис, — вздохнул Степан, — остынь.

Боря ударил по брату хлёстким и гневным взглядом.

— Я всё сказал. Я против, чтобы он имел отношение к нашей семье! — и Борис покинул кабинет Ярослава.

50

Что теперь делать, задавался вопросом Ростислав. Им необходимо делать документы, а не понятно на чьё имя.

— Поговори с братом, — просит Ростислав, — нам надо определиться с приёмным отцом.

— Позвольте мне поговорить с ним, — попросил Лев.

— Как понимаешь, он не блещет желанием общаться с тобой, — произнёс Ярослав.

— Понимаю, — кивает Лев, — но моё предложение исходит от сердца.

— Чтобы загладить вину, — с небольшим укором говорит Ярослав.

— Да, — серьёзным голосом говорит Лев, — но не перед собой, а перед щенком.

Боря, стоя на улице, старался остыть и успокоиться. Не получалось. Даже прохладный вечерний ветер не мог остудить его гнев. Борис сто лет думал, что ничего не испытывает ко Льву, что отпустил с миром. Ан нет! Обида гноилась в душе, вызывая не боль, а ненависть.

— Давай поговорим, брат, — предложил Степан, выйдя к Борису на крыльцо дома Ярослава.

— Не о чем говорить! — Борис хотел казаться равнодушным лишь пожав плечами, но вместо этого руки сжались в кулаки.

— Нам НАДО поговорить, — настаивал Стёпа, — Ты слишком долго держал гнев в себе, пряча его за шутками, улыбками и весёлым нравом.

— Я в порядке, — отмахнулся Боря, не поворачиваясь к Степану лицом.

Он знал, черты его лица исказила ненависть к вожаку, и Боря не хотел, чтобы брат видел его таким.

— Борис, — звал Стёпа.

— Я же сказал… я в порядке! — рычание забило человеческую речь Бориса.

— Сегодня ты говоришь не по существу, — с каким-то разочарованием сказал Стёпа.

— Что ты хочешь, чтобы я сказал?

— Правду! Что ты всё ещё зол на него, что ненавидишь его! Но только не «я в порядке».

— Хочешь знать, что я чувствую? Так вот одна мысль, что он хочет замолить свой грех передо мной, собой и матерью-природой и судьбой, приводит в бешенство. Мне не нужно его искупление!

Стёпа молча слушал.

— От одного его голоса мне стало дурно! Ненавижу? Я полон ярости от его предложения и мотивов, способствующих ему, — слова Бори вылетали шипением и рычание, — таким способом он хочет моего прощения? — Боря повернулся лицом к Степану.

— Возможно, таким образом он хочет восполнить твою семью, — предположил Степан.

— Восполнить? — гневно переспросил Борис.

Стёпа кивнул:

— Он забрал у тебя семью и душу, а теперь желает, чтобы ты обзавёлся своей.

— А кто мне вернёт родителей и брата? Бабушку, дедушку и дядю для моих будущих щенков? — риторические вопросы сыпались из пасти Бориса, так как злость, дала толчок к частичной трансформации, — Кто вернёт мне статус «сына и брата»?

— Простить или ненавидеть решать тебе, — Степан вплотную подошёл к брату, — Но вспомни, что тебе сказал твой отец о ненависти.

И Боря вспомнил. Ему тогда было четырнадцать лет и отца вызвали в школу в стае Льва за то, что он подрался с другим волчонком, который вечно его задирал и оскорблял безродным. В тот день волчонок Борис не выдержал и накинулся на обидчика.

Когда обратно они ехали на машине домой, отец ни слова не сказал ему. Но в дом они так и не пошли, а пришли в мастерскую отца. Отец запустил два гончарных круга. Они сели. Отец начал задавать вопросы — почему так получилось.