Бывшие. Я не смог ее забыть - Ария Тес

Мне больше не перешагнуть порога издания. Больше я не пройдусь по его коридорчикам, как по венам прямо к сердцу - к кабинету Светланы Юрьевны.

Ее лицо возникает перед глазами. Окатывает стыдом и ужасом…

Как я могла такое сказать? Да, она сука. Это факт. Даже аксиома. Но она многому меня научила, а я…как последняя овца, взяла и сорвалась в бездну.

Покалывает пальцы.

Сжимая руль, я недолго смотрю на двери, а потом вздыхаю и покидаю машину. Столько лет проработать вместе…конечно, мне известно, что она все еще там. Она все еще корпит над кипой бумаг. Сейчас самая жаркая пора, нужно готовить новый номер. Меня нет. А больше она никому не доверит…

Как я могла так ее подставить? Идиотка…

Пока поднимаюсь на нужный этаж, совершенно не знаю, что буду говорить. Я пришла под предлогом забрать свои вещи, а сама надеюсь, что смогу с ней поговорить. Потому что я хочу и должна извиниться! Не из-за работы. Плевать на нее. Так просто будет правильно, и так меня не будет жрать чувство вины…

Дзинь!

Темный коридор освещается холодным светом из лифта. Я вздыхаю еще раз и выхожу, а когда поворачиваю, внутри раздается холод и эхо собственных мыслей.

Свет тонкой полоской лежит на черном полу.

Свет из ее кабинета…

Она здесь, как я и думала.

Сжимаю и разжимаю руки, даю себе на трусость еще пару мгновений, а потом киваю и уверенно иду вперед.

Так будет правильно.

За последние сутки я все извелась чувством вины и стыда. И я на самом деле делаю это не ради того, чтобы вернуть себе работу. Я это делаю, чтобы хотя бы немного излечиться…

Тук-тук-тук

Коротко стучу, глядя на начальницу. Она сразу поднимает глаза, нахмурившись, но как только видит меня - щурится.

Кидает ручку на бумаги.

Разряд.

Я не знаю, что сказать…все слова рассыпаются…

Светлана откидывается на спинку кресла, пару раз качается и говорит первая:

- Мне вызвать охрану, Валерия?

Ее тон холодный и колкий. Он таким был, когда я только пришла, и ко мне доверия не было никакого. Жесть. Как легко можно взять и свалиться обратно. Такой откат…

Она продолжала трепать мне нервы, но в ее голосе не было этих ледяных нот уже достаточно давно. И снова-здарова…

Делаю шаг в кабинет, опустив глаза. Заправляю прядь волос за ухо и шепчу.

- Нет, Светлана Юрьевна. Я пришла за вещами и…

- И?

Вздох.

Говори.

Поднимаю глаза и откашливаюсь.

- Я хочу перед вами извиниться.

- Извиниться, значит?

- Да. Не для того, чтобы вы вернули мне работу. Я знаю, что после моего срыва - это невозможно, и даже не буду пытаться поставить вас в неприятную ситуацию своими мольбами, просто…вы должны знать.

- М?

- То, что я сказала… - голос чуть надламывается, но я легко возвращаю себе контроль и продолжаю, - То, что я сказала - это была неправда. Вы очень многим людям нужны, ваше мнение ценится, а возраст? В нашем мире он ничего не стоит. Вы - великолепны, и вы всегда будете великолепной женщиной. Мне стыдно, что я позволила себе…вылить на вас все это. Я никогда так не думала. Вы - мой кумир, и мне бы хотелось быть похожей на вас, но…не получилось. Простите меня, пожалуйста.

Светлана Юрьевна молчит. Да я и не жду какого-то ответа. Слегка киваю, поворачиваюсь и уже вижу, как быстро соберу свои вещи и сбегу, чтобы еще немного порыдать над развалинами своей жизни в машине, как вдруг…она тихо говорит.

- Что с тобой случилось, Лера?

Я замираю.

Проходит секунда, которая тянется точно вечность…

Вся сжимаюсь. Не ожидала этого вопроса, ничего на него не подготовила, и сердце так режет…что мне ответить? Мой муж - мудак? Разбил мне сердце, и из-за этого все потеряло смысл и вкус?…какой бред.

Это не оправдание.

А другого у меня нет. Я не знаю, как собрать себя по частям…

Светлана Юрьевна отодвигается на колесиках своего кресла и встает. Слышу шаг в свою сторону, от которого вздрагиваю. Ее голос становится тише…

- Ты всегда была собранной. Ты всегда была исполнительной и стрессоустойчивой. Что произошло? И не надо говорить, что ничего. Я никогда не поверю. Мы слишком давно знакомы, чтобы я не видела…

Резко оборачиваюсь на нее. В глазах стоят слезы, а через мгновение я закрываю руками лицо и громко всхлипываю.

Мне нельзя. Она права. Я всегда была собранной и исполнительной, а главное - стрессоустойчивой, но…то, что произошло…оно все подпоры подбило.

Мне больно каждую секунду.

Поэтому «нельзя» превращается в сбитую исповедь…

- Я увидела…он…он говорил, что она…а потом…я увидела…их…они…он мне изменил, и я…за что он так со мной? Я же его так люблю, а он…

Слезы, слова…все течет, как река. Разболтанная мельница с приправой - вот что я сейчас из себя представляю. У меня нет крышки, и все, что есть внутри, разбрасывается в разные стороны, словно все замки снесло напрочь.

Через мгновение чувствую ее мягкие руки на своих плечах, а потом теплые, твердые объятия.

- Тихо, девочка. Не плачь. Тихо…

Я знаю, что такое недоступно…никому. Светлана Юрьевна держит дистанцию со всем миром, но здесь. Вдали от досужих глаз, от толпы, под покровом ночи…кажется, мы обе - просто женщины, которые понимают эту боль слишком хорошо, чтобы считать ее чужой…

***

- …ты думаешь, что этот пояс подойдет к этому платью?

Я киваю.

- Этот пояс не просто к нему подойдет, Светлана Юрьевна. Он его обыграет наилучшим образом. Представьте только, - указываю на картинку рядом с обсуждаемый моделью, - Вот вкупе с этим, все будет выглядеть безумно гармонично. Представили? Золотая деталь тут, и оно золотое. Каждый нюанс сцены будет работать друг на друга. И потом…

Поднимаю глаза и застываю.

Светлана Юрьевна не стала спрашивать меня ни о чем. Она сделала то, что, наверно, могла сделать только женщина, которая меня понимает: повела к приготовленным материалам для нового выпуска, лежащим на горящем в темноте столике.

Она меня отвлекла.

Спросила мое мнение, попросила меня обосновать, и я действительно забыла на мгновение о том, что дышу через раз. А сейчас…Светлана Юрьевна внимательно смотрит на меня, а не на образцы, и я густо краснею.

- Вам не нравится?

На ее губах появляется тихая усмешка.

- Нет, наоборот. Знаешь, я считаю, что