Вернись ради меня - Коринн Майклс

– Элли, я не хочу, чтобы ты нервничала. Я хочу поговорить и верю, что мы сможем…

Я прижимаю пальцы к его губам, заставляя замолчать.

Мы все говорим, говорим и говорим… Хватит слов. Сегодня я хочу другого.

– Я не нервничаю, Коннор, – начинаю я, но останавливаюсь, потому что не хочу ему врать. – Хорошо, я нервничаю, но не из-за того, о чем ты мог подумать. Я нервничаю, потому что впервые в жизни мне кажется, что все хорошо. Ты все для меня, и сейчас я хочу, чтобы мы…

Он целует меня прежде, чем я успеваю договорить. Его губы мягкие, сладкие – сегодня они другие. Нам больше не нужно беспокоиться о времени или о чем-то еще. Ничто не может помешать нам любить друг друга.

Я отстраняюсь, желая сказать то, что у меня на сердце.

– Я люблю тебя.

– Ты понятия не имеешь, как сильно я люблю тебя, Элли. Я просто не в силах это объяснить.

Я касаюсь пальцами щетины на его лице:

– Тогда покажи мне. Поговорить мы сможем позже.

Коннор пару секунд колеблется, но затем подхватывает меня на руки и несет в дом. Больше мы не разговариваем, потому что слова не нужны.

Мы добираемся до его спальни, и он толкает дверь. Моя голова покоится на его груди, и я слышу равномерное биение его сердца. Я хочу запомнить этот звук. Каждую секунду этой ночи я хочу запечатлеть в памяти.

Быть любимой, искренне любимой – все, чего я когда-либо хотела.

Коннор опускает меня на кровать и отступает на шаг.

– Что не так?

– Не так? – повторяет он мой вопрос.

– Ты… с тобой все в порядке, ты здесь.

Коннор закрывает глаза и дышит через нос.

– Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Я встаю с кровати и подхожу к нему.

– Мы много говорили в последние месяцы, но сейчас я хочу чувствовать. Ты позволишь мне?

Он хотел, чтобы я озвучивала свои желания, и я делаю это.

Никаких разговоров о прошлом и будущем. Я хочу жить настоящим.

– Я дам тебе все, что ты захочешь.

Я качаю головой:

– Все, чего я хочу, – это ты.

После этого я встаю на носочки и целую его.

Он понятия не имеет, как неистово колотится мое сердце от его слов. Моя вера в нас поразительна.

Никогда раньше я не думала, что буду способна на это. Быть уязвимой – это страшно. Я слишком часто пыталась избегать этого, ведь давно убедилась: если дать другому человеку возможность тебе навредить, он обязательно это сделает.

И все же не думаю, что Коннор способен на это. Он никогда не сделает мне больно, особенно намеренно.

Коннор скользит руками по моему телу, мы страстно целуемся, пока я не врезаюсь в кровать.

– Ложись, – приказывает он.

Я делаю, как он просит, и укладываюсь на спину.

Однако же Коннор не опускается следом. Он так и стоит, глядя на меня сверху вниз.

– Пожалуйста, не заставляй меня умолять, – говорю я.

Он нужен мне. Во что бы ни вылилась сегодняшняя ночь, он нужен мне.

– Никогда. Я никогда не заставлю тебя умолять.

– Тогда люби меня.

– Всегда буду. Хоть я и не заслуживаю тебя, но хочу, чтобы ты знала: мое сердце принадлежит тебе.

– И мое сердце тоже твое.

– Боже, надеюсь на это.

Прежде чем я успеваю задуматься над его последними словами, он подходит ко мне и снимает с меня блузку. Под ней оказывается темно-фиолетовый бюстгальтер с кружевами, едва ли прикрывающими хоть что-то.

– Господи Иисусе, – выдыхает Коннор и начинает прокладывать дорожку поцелуев от моей шеи вниз.

Его теплый рот накрывает мой очень твердый сосок через кружево, даря мне так много разных ощущений сразу. Мои пальцы путаются в его волосах, и я закрываю глаза, позволяя себе раствориться в моменте.

Коннор перемещается к другой груди, пальцами он подцепляет бретельку и медленно тянет ее вниз. Прикосновения его мозолистых рук к моей коже – это тоже что-то с чем-то!

– Ты хочешь большего, ангел? – спрашивает он и губами касается моего уха.

– Да, я хочу все.

Он хрипло стонет, губами скользя вниз по моей шее.

– Тогда ты получишь это все.

С этими словами Коннор окончательно стягивает с меня лифчик, открывая себе доступ к моей груди. Языком он обводит мой сосок по кругу и затем берет его в рот, окружая жаром.

Я просто умираю.

Думала, прошлый наш раз был горячим, но теперь, лежа в его кровати, в окружении его вещей, я понимаю, что это была лишь разминка. Я чувствую его. Повсюду.

Рука Коннора скользит к моим джинсам. Он медленно расстегивает пуговицу и затем громко вжикает молнией, возбуждая меня еще сильнее.

Теперь он смотрит на меня, ожидая моей реакции. Я киваю, давая ему понять, что хочу продолжения. И через мгновение Коннор стягивает с меня штаны вместе с трусами.

Я никогда еще не чувствовала себя такой незащищенной и освобожденной одновременно. Для него я словно бесценное произведение искусства. Его губы приоткрыты, пока он теплым взглядом ласкает мое голое тело.

– Ты смиряешь меня, Элли.

Я ничего не отвечаю, потому что боюсь разрыдаться от эмоций. Разве это не будет самой неловкой реакцией из всех возможных?

Я сажусь и едва касаюсь кончиками пальцев его челюсти, затем тянусь к краям рубашки, чтобы наконец снять ее с него.

В прошлый раз мы так и не дошли до этой части. Но теперь мы будем равны, потому что ему тоже придется раздеться.

Мы оба не спешим, смакуя каждую секунду. Если бы я могла, то прожила бы все это в замедленном режиме, чтобы каждое мгновение длилось немного дольше.

Коннор совершенно изумителен без рубашки. Знаю, это звучит не очень мужественно, но я не могу подобрать других слов. У меня голова идет кругом, когда я смотрю на самого прекрасного представителя мужского пола, о котором я даже не мечтала.

Его мышцы мощные и твердые, живот весь в выступах и впадинах, которые меня так и тянет исследовать. И я поддаюсь этому желанию: провожу кончиками пальцев по его плечу и начинаю спускаться к животу, наслаждаясь тем, как сокращаются мышцы от моих касаний.

Коннор не двигается, позволяя мне исследовать его тело дальше, так что я перемещаюсь к другой его руке и вижу там татуировку на плече. Она похожа на кельтский узел[31] в форме треугольника.

– Что значит этот рисунок?

– Это символ братства.

– Он похож на острие стрелы, очень красиво.

Коннор мягко улыбается:

– У каждого