Хулиган. Его принцесса - Эла Герс

И вот опять эта странная для нее реакция…

А затем меня неожиданно осенило:

— Серьезно?! Ты влюбилась в него, да?!

Она поморщилась в ответ.

Нет…

Нет, нет, нет!

Ну почему она была такой чертовски глупой?!

— Ты что, глупая? — закричала я на нее во внезапном порыве гнева. — Неужели у тебя и вправду мозгов нет, Ксюша? Почему ты влюбилась в такого, как он? Ты должна была…

Дверь открылась и я мгновенно захлопнула рот. Вошла Уля, напевая что-то себе под нос и не отрывая глаз от своего телефона. Я не знала, слышала ли она мой разгневанный вопль отчаяния, но в тот момент мне было все равно.

Я, не отрывая глаз, смотрела на Ксюшу. Она дрожала под моим суровым взглядом, а ее лицо с каждой пройденной секундой становилось всё более бледным. Я поджала губы и с отвращением покачала головой.

Сделав глубокий вдох, я взяла папку и снова принялась за работу, лишь бы хоть как-нибудь отвлечь себя от ненужных мыслей.

Но в голове было совсем пусто.

А все из-за нее, из-за Ксюши, повторяющей мою ошибку.

Она не должна была влюбляться в Орлова точно также, как я не должна была влюбиться когда-то в Громова. Она даже представить себе не могла, с какой болью столкнется, когда Орлов наиграется с ней. А я могла представить, потому что однажды уже прочувствовала это на собственной шкуре.

Таких, как они, нельзя было любить. Это была заведомо проигрышная игра с сильным противником и слишком высокими ставками.

Господи, Ксюша, ну зачем…?

POV Даня

Открыв глаза, первое, что я увидел, — это Бэтмена, бьющего Джокера в живот.

— Бля… — пробормотал я, убирая комикс от лица.

Я сел и посмотрел на прикроватную тумбу. Часы показывали 16:25.

Блять.

Проспал весь день напролет.

Посмотрев на груду комиксов вокруг себя, я нахмурился. Я читал, чтобы уснуть, но, сколько бы ни старался, сколько бы ни считал овец, глаза не закрывались. Я подумал, что если прочту комиксы, которые не мог читать, пока присматривал за Орловым и охранял Ксюшу, то наконец-то усну.

Что ж, я действительно уснул.

Но потерял при этом целый день.

Зато получил накануне хорошие вести.

Прошлой ночью, после того, как я ушел от Тани, будучи злым и растерянным, я ждал, когда Орлов придет к Черепу. Я ждал, что тот заявит о своем расставании с Ксюшей, чтобы я мог на полном основании выбить из него всю дурь и сказать, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни, потеряв единственную девушку, которая хоть что-то заставила его почувствовать.

Я не хотел, чтобы Орлов совершил ту же ошибку, что и я сам.

Но когда мой лучший друг сказал, что не бросит Ксюшу, я был так рад за него, что чуть не завопил во все горло от радости. Однако я смог сохранить относительное спокойствие. Орлов всё еще с трудом принимал свои отношения, а потому я не хотел лишний раз раскачивать его сомнения и страхи.

Этот придурок даже втащил мне. А всё из-за того, что я сказал ему правду, что Ксюша изменила его к лучшему, что именно благодаря ей он снова зажил своей жизнью.

Тем не менее он оставил Ксюшу у себя.

И это было всё, что имело значение.

Я стерпел бы любые его побои, лишь бы Леха воспользовался этим шансом свыше на счастливую жизнь.

Однако если для меня эта новость стала буквально подарком, то для Влада и Черепа она стала неутешительным расстройством.

Они проиграли пари.

Вчера я получил свои честно заработанные в этом споре бабки, а сегодня планировал напомнить друзьям об их проигрыше, имея полное право злорадствовать.

Отложив комиксы в сторону, я сполз с кровати и услышал, как заурчал желудок, как только ноги коснулись пола. Все еще хмурясь, я потянулся за телефоном на тумбочке.

Судя по отсутствия уведомлений, обо мне никто не вспоминал. С тех пор как мы поймали Тодошева, всё наконец-то стало возвращаться на круги своя, и, хотя новости, вероятно, уже распространились по универу со скоростью лесного пожара, и нас снова заклеймили какхулиганови возможных подозреваемых, я был уверен, что если дело дойдет до полиции, то те нас никогда не заподозрят.

Конечно, студенты будут показывать на нас пальцем, но без доказательств или свидетелей это не имело значения.

В животе снова заурчало и я, положив телефон обратно на тумбу, направился к двери, намереваясь утолить свой голод. Мои планы могли подождать до завтра.

У меня будет еще время, чтобы познакомиться с Ксюшей поближе. А еще подколоть Рябинина с Черепом. От этой мысли у меня даже поднялась настроение.

Войдя в свою гостиную, я резко остановился.

Моя улыбка от лица пропала, когда я увидел свою мать.

Она сидела на диване, пила кофе и листала журнал, лежавший у нее на коленях. Ее каштановые волосы были собраны в свободный пучок, а одета она была в скромный черный брючный костюм. Отца, к счастью, нигде не было видно, и прежде чем я успел разозлиться на ее неожиданный визит, ее зеленые глаза нашли меня.

— Вижу, ты наконец-то проснулся, — отозвалась мама, ставя чашку на блюдце.

И вот тогда я разозлился.

Какого черта она здесь делала?

Раздался стук в дверь, прервавший мою мысленную тираду. Она открылась и в ту же секунду вошла горничная с накрытым белой скатертью столиком на колесиках.

— Как раз вовремя, — мать махнула служанке рукой. — Я попросила приготовить для тебя… завтрак, — замявшись с подбором верного слова, сказала она.

Воцарилось неловкое молчание, пока служанка вкатывала стол и расставляла еду на стол.

Неловкое со стороны матери, потому что она намеренно избегала моего взгляда.

С моей стороны — потому что ее присутствие здесь обычно ничем хорошим для меня не заканчивалось.

Когда горничная ушла, я подошел к столу, чтобы посмотреть, что она принесла. Потому что, как бы я ни был зол, я все равно был голоден.

— Мда, — пробормотал я. — А нормальную еду нельзя было попросить приготовить? Не помню, чтобы я переходил на козий корм.

— Овощи полезны для здоровья, сынок, — невозмутимо парировала она. — Ты опять накупил этой бесполезной дряни, которую ты называешь комиксами?

— Это не дрянь, мама.

Она насмешливо фыркнула.

— Еще какая дрянь, к тому же платная. Ты ведь знаешь, что деньги не растут на деревьях, верно?

Я бросил попытки найти на столе что-нибудь съедобное и повернулся к матери, скрестив руки на груди.

— Ты сказала это отцу, когда он купил тебе тот бриллиантовый набор на прошлой неделе? —