Заботы Элли Рэйт - Полина Ром

-- Это абсолютно обычная ситуация. Ты можешь написать ему пару строк в знак благодарности, – пояснила компаньонка.

-- Госпожа Ханна, я не очень понимаю, что именно я должна написать, – я все ещё испытывала растерянность, но… Приятно же, если честно!

-- Да ничего особенного, Элли! Не волнуйся ты так! Просто пару строк, где ты поблагодаришь его за прекрасные цветы.

Я переписывала послание Алексу Гейлу раза три или четыре. Мне все время казалось, что я: то слишком холодна и надменна, то слишком уж радуюсь букету. И всё равно, прежде чем отправить, я принесла записку госпоже Ханне на одобрение. Письмецо было отправлено с утра. Я постаралась выкинуть всё это из головы и заняться более насущными проблемами – ремонтом.

***

Мне пришлось уступить госпоже Ханне свою постель и две недели провести на полу: она не смогла бы вставать с пола со своей больной ногой. Но за это время внутри её половины дома не только зашпаклевали все трещины, обновили побелку и краску на дверях и окнах, но и отремонтировали всю мебель. А потом еще и отполировали ее с воском.

Три подёнщицы целый день отмывали окна и полы от побелки и помогали мне расставлять мебель и застилать кровати чистым бельем.

Мэтр Огдэн, которому таки пришлось делить чердак с Милой, мученически вздыхал каждое утро, наталкиваясь на кучу народа на кухне. Однако его очень поддерживала мысль, что скоро у него появится свое помещение.

Переезд состоялся, но был он вовсе не таким идеальным, как мне мечталось. Вместе с нами переехали и Мила, и мэтр Огдэн. А в моей половине дома начался второй акт ремонта.

В большой комнате на первом этаже, которая так и не стала детской, возводили внутреннюю перегородку. Благо, что окон в ней изначально было два. Получилось целых две комнаты для будущих продавцов. Освежили побелку и краску на чердаке, побелили кухню. Отремонтировали все двери и не слишком плотно закрывающиеся рамы: моим работникам должно быть тепло зимой.

Теперь комната мэтра Огдэна была на чердаке. Одна из половинок зала на первом этаже досталась Миле. А вторую, ту, что была побольше, я снабдила двумя койками, полками для вещей в нише и маленьким столиком с парой стульев. Сюда въедут новые продавщицы.

Вся эта возня с ремонтом, возведением стенки и отмыванием всего на свете продолжалась почти месяц. Но когда, наконец, все расселились по своим местам, и я первый день ночевала одна в своей собственной комнате, то ясно почувствовала: все было не зря! Правда, это весьма сильно истощило мои денежные запасы: у меня осталось буквально несколько серебряных монет. Но за такое удобство ничего не жаль отдать!

***

«Агентство по найму домашней прислуги г-жи Вальмонт» предоставило мне на выбор четырех нянек для Джейд. Я выбрала тридцатилетнюю женщину по имени Лия. У нее были прекрасные рекомендации от двух хозяев. Да и с Джейд она нашла общий язык достаточно быстро. Одна из маленьких комнаток на втором этаже, расположенная рядом с детской, стала обживаться новой нянькой.

Из большого узла, который Лия перевезла на извозчике, она достала милые кружевные салфеточки, зубчатый подзор на постель. И еще множество мелочей, делающих жилье уютнее: пикейное покрывало, мягкие домашние тапки и даже стеклянную голубую вазочку, занявшую почётное место на столике у окна. Летом Лия будет присматривать и за Ирвином. А в конце августа у него начнутся занятия в школе. Так что всё устроилось наилучшим образом.

Ирвин, кстати, от масштаба свалившегося на него богатства даже слегка притих. Теперь у него была не только своя личная комната со своей личной кроватью и большой полкой с игрушками, но и собственный шкаф с одеждой, где, кроме обычных рубашек и штанов, висел ещё и писк местной моды – матросский костюмчик. Этот костюм ему страшно нравился. Братец иногда открывал шкаф, чтобы просто полюбоваться роскошью.

– Даже и не понятно, куда этакое носить, – поджимая губы и стараясь не показать, как ему нравится одежда, слегка ворчал он.

– Я немного разберусь с ремонтом, и мы сходим с тобой в кондитерскую. Хочешь? Там можно будет выпить какао и съесть пирожное. А к осени мы купим тебе стол и собственную лампу. Поставим вот сюда, к окну, – я указала рукой на место, где будет стоять стол. – Ты будешь здесь делать уроки.

Ирвин взволнованно посопел и привычно обхватил меня руками, прижимаясь лицом к животу. Я обняла его в ответ. И так молча мы стояли, справляясь с целым водопадом различных эмоций. Даже у меня щипало глаза, но я справилась, поглаживая маленького ворчуна по макушке.

Только полностью обустроив обе части дома и разместив всех так, как задумывалось, я поняла, чего не хватает. Окна были отмыты и отремонтированы, рамы покрашены свежей краской, но вот шторы остались старые и выцветшие. Однако позволить себе замену я пока не могла: пришла пора открывать новые точки на Стоке.

***

Мой договор с мэтром Огдэном был пересмотрен, к его великой радости.

-- Я, госпожа Рэйт, никогда особо торговать-то и не любил. А вот пирогами заниматься – да со всем нашим удовольствием! Только подскажите, какие желаете, такие я вам и напеку.

В агентстве госпожи Вальмонт, когда я объясняла, какая именно прислуга мне нужна, хозяйка дала мне адрес конторы, специализирующейся как раз на продавцах:

-- Я, госпожа Рэйт, конечно, их услугами не пользовалась. Но несколько раз слышала, что они своих сотрудников просто так не рекомендуют. Обязательно посылают секретаря к бывшим хозяевам и выясняют, не пьющий ли, не ворующий ли и все остальное, – госпожа Вальмонт была сама любезность. Это и понятно. За подбор прислуги пришлось довольно хорошо заплатить. Да ещё и с Лии она удержит половину зарплаты за первый месяц работы.

Нельзя сказать, что в новом агентстве встретили меня с распростёртыми объятиями. Там предпочитали