Тэррлисс - Лия Стеффи

– Черт! А сообщат ее отцу или кому-то из родственников?

– В принципе мы не должны, она ведь совершеннолетняя и является единственным собственником. Но я все-таки настою, чтобы сообщили. Вряд ли у нас сейчас получится связаться с ней.

Кирилл тяжело вздохнул.

– Как она оказалась в Алегрии? Что стряслось?

– Кирилл, спроси у отца. У нас нет времени. Сейчас будет идти разбирательство по этому делу, преступника надо обязательно найти. Даже не взломано ничего, представляешь?! А значит, был ключ! Хорошо сработано, взломщик смог вырубить систему видеонаблюдения, но, что еще более важно, знал код от сейфа.

– Видимо, была организована слежка за домом и учтены все детали. Ладно, надеюсь, что вы найдете этих тварей. Удачи! – Кирилл развернулся и направился к машине.

– Тварей? – резко произнес полицейский вслед парню.

Кирилл остановился, не поворачиваясь к нему.

– Думаешь, это не один человек?

Раевский крутанулся на месте и серьезно посмотрел на полицейского.

– Не будьте наивными, один человек не смог бы такое провернуть, ведь очевидно же, – ответил он, сел в машину и снова ударил по газам.

Спустя некоторое время парень притормозил у ворот. Они открылись, и Раевский заехал во двор. Он вылез из салона и зашагал по дорожке. Территория была совершенно нереальных размеров. Прямо перед Кириллом высился пятиэтажный дом из белого бруса, где жил отец парня. По левую сторону стоял трехэтажный особняк: именно там проживал Кирилл.

Стеклянные двери распахнулись, и молодой человек переступил порог отцовского дома. Остановившись перед кабинетом, который находился на четвертом этаже, он громко постучал.

– Войдите… – раздался голос хозяина.

Оказавшись в комнате, Кирилл посмотрел на отца, который сидел за столом и что-то не спеша писал. Это был мужчина лет сорока, который выглядел молодо и свежо.

Надо сказать, Кирилл очень походил на отца, что моментально бросалось в глаза, когда они оба находились рядом.

– О, Кир, привет, ты что-то хотел? – Отец поднял глаза.

Парень присел на черный кожаный диван.

– Слышал про ограбление у Бенуа?

– Да, мне сразу же сообщили. Что за уроды! Народ сейчас негодует, люди думают, что перебежчики снова бунтуют. Но ограбление совершили точно не они, а явно кто-то знакомый. Убил бы тварюгу, портит репутацию города. Многие боятся, что ограбления могут продолжиться. – Мужчина откинулся на спинку стула и уставился в потолок.

– Не понимаю, почему ты не сказал мне, что Лисса в Алегрии?! – выпалил парень, вскочив с дивана.

– А почему я должен говорить? Раньше тебя особо не интересовало, кого я куда отправляю. Или она твоя подруга?

– Не подруга, а знакомая. За что вы с ней так, черт возьми?! Ей лицей надо заканчивать, пап!

– Раевский! – Отец встал и грозно посмотрел на сына. – Еще не дорос, чтобы лезть в мои дела! Сначала аттестат получи, потом в университете отучись, и только после этого я, возможно, позволю тебе покопаться в бумажках Рибовски. Девушка совершила преступление. Радуйся, что мы ее в колонию на пять лет не посадили.

– Вот спасибо! – Кирилл театрально поклонился. – Только вы отправляете людей в трущобы, зная, что, скорее всего, они оттуда не вернутся.

– Тэрриэль Ривман вернулся – и ничего, жив-здоров!

– Чего? Ривман? – Раевский нахмурился.

– Не надо делать только такое лицо. Ты знал о том, что он жив. Не нужно разыгрывать комедию. Повсюду есть камеры, и я порой вижу, как ты лезешь туда, куда не следует. Да, мы запустили легенду о смерти парня, но я надеюсь, у тебя хватило мозгов держать в секрете, что он все это время был в Алегрии. А теперь иди и займись подготовкой к экзаменам. А перебежчиками, жителями Алегрии и делом об ограблении дома Бенуа буду заниматься я! Живо! – Отец указал на дверь.

Кирилл сжал зубы, злобно посмотрел на отца, развернулся и покинул кабинет, хлопнув дверью.

Терри

В последнее время задаюсь лишь одним вопросом. Когда же я, наконец, стану свободным?

Неужели это и есть моя судьба – быть постоянно прикованным к определенному месту? В детстве были совершенно другие мечты и цели. Они и сейчас не исчезли, но, к большому сожалению, я ничего не могу сделать для их реализации.

Сбежав из Алегрии, я не сомневался, что теперь-то сумею добиться своего, но не тут-то было. Попасть в колонию – такого не было в моих планах. А казалось бы, все из-за чего? Из-за обычной человеческой глупости. Нет, конечно, я не обвиняю Филиссу. Напротив, постоянно думаю о ней и переживаю: ведь она сейчас попала в тот ад, который морально меня раздавил. Очень страшно за нее. Уж кого-кого, а Филиссу Бенуа знаю вдоль и поперек. Алегрия разломает ее на кусочки.

Лисса не заслужила этого. И кто бы мог подумать, что дети, которые когда-то были жизнерадостны и свободны, окажутся в мрачном омуте? Но такова жизнь. Если б я знал раньше, что именно так и произойдет, то относился бы ко всему по-другому и ценил бы что имею. Для меня было в порядке вещей, что есть мама, отец, роскошный дом, любимый брат, лучшая подруга, девушка. Тогда складывалось ощущение, что это незыблемо. Что ж, ничего удивительного… И только сейчас, угодив в колонию исправительного режима для перебежчиков, я осознал, что мы ничем не обязаны судьбе. Она может дать тебе одно, а потом бешеной хваткой выхватить подарок и еще несколько вещей в придачу. У меня она вырвала практически все.

– Терри, ты уже сходил сегодня на кузницу? – Дверь хлопнула, и в проеме показался мой товарищ по несчастью – Сэм.

В колонии Рибовски перебежчикам дают разного рода исправительные работы. У нас есть выбор, но в целом я соглашаюсь почти на любую обязанность, чтобы хоть как-то скоротать время: когда сидишь без дела, в голову начинают лезть дурные мысли, и становится в разы хуже.

Почему-то на кузнице мне нравится больше всего. В первые дни нам давали уроки ковки, я просто загорелся и проводил там уйму времени. Правда, у меня мало что получалось, но в целом занятие очень отвлекало.

Я встал с койки, покосился на Сэма и налил воду в стакан.

– Да, конечно, я как раз недавно пришел. Сегодня что-то устал очень… – Я сел