Просыпайся, любимый - Екатерина Политова

— Всё-то у вас просто, — смеюсь я через плечо, тяжело шагая прочь.

— Она в старом замке Дезерик. Уверена, ты знаешь, где это. — говорит мне в спину Урсула.

Я доберусь до неё во что бы то ни стало. Доползу.

Ух ты… как много мертвецов в Жерреде. Да это же отлично. Расплываюсь в своей самое ненормальной улыбке. Они эту ночь нескоро забудут.

Глава 15

Если я когда-либо чувствовала страх — то вот этот был самым сильным. Я в ужасе, мне очень холодно и больно.

Никто не придет. Рафаэль без сознания, он умирает. Моя мать… она уже пожертвовала мною однажды, она сделает это и во второй раз.

За мной никто не придет. Вердер просто сделает из меня монстра. Вдоль всей левой руки тянется глубокая царапина. Моя правая рука и правая нога в кандалах, цепь от которых пропущена через кольцо в стене.

И перевязывает меня сейчас, сидя рядом со мной на холодном камне… Фабиан.

Винсент сказал в тот раз, что Рафаэль его отпустил, но это не значит, что он свободен. Я всё ещё не до конца понимаю. Рафаэль говорил, что я для него смертельный кошмар. Но взгляд Фабиана пуст, его глаза переливаются бешеным пурпурным светом. Его руки, всегда твердые и уверенные в прошлом, сейчас мелко дрожат, и он вздрагивает, когда я зову его.

— Фабиан…

Он будто и правда боится услышать мой голос.

— Что с тобой? Почему ты здесь?

Он бледен как мел. Чуть ли не зеленый. Дышит через раз, как-то странно. Он в светлой выпущенной из брюк рубашке и брюках, темные волосы свисают на лоб, на щеках щетина. Выглядит измученным, наверное, я сейчас выгляжу точно так же. По своей он воле здесь или его заставили прийти ко мне?

— Фабиан, прости меня, умоляю…

Он вдруг отшатывается от меня, встает и сбегает так, будто его от меня тошнит. Будто ему бесконечно противно или больно слышать меня. Я боюсь… что он станет таким же жутким монстром, как и все в этом замке. Я до ужаса этого боюсь. Тут везде хаос, везде…

Ну почему я его не любила? Почему я просто не осталась с ним? За что я так поступила с ним? Но он жив… Мой Фабиан, который так любил меня, что выполнил даже самую мою безумную просьбу. Лучше бы он мне отказал. Лучше бы не совался в Академию и не крал то перо. Мне нравилась его внешность, его аристократичная выдержка, но мне, глупой девчонке чего-то в нем не хватало. Постоянно не хватало. Его присутствие в этом страшном месте безумно давит на совесть, рвет душу. Лучше бы он отказал, порвал со мной сразу и ушел, лучше бы не принес мне перо феникса и спасся…

Но он жив сейчас. В то время как Рафаэль погибает где-то там в моей темной лаборатории.

Рука сильно болит, но меня не заразили Хаосом, меня берегут как средство шантажа моей матери… Но часть моей силы у Рафаэля, Вердер этого не знает. Однако, если у меня ничего не получилось, если он умрет… Не хочу думать об этом.

Я без куртки. В одной футболке, джинсах и ботинках. Мне бесконечно холодно. Стены ледяные и я пытаюсь их не касаться. Меня колотит, вокруг такой пронизывающий холод и страх.

Фабиан мне не поможет. Никто не поможет.

Я проваливаюсь в дремоту, но просыпаюсь от холода. Не могу толком даже в калачик свернуться, потому что нога и рука прикованы к стене. Это пытка. Не знаю сколько я здесь, окон нет. Только решетка и три стены. Такие же пустые камеры напротив и тусклый свет от единственной лампы в коридоре.

Я вся в синяках, потому что отбивалась. Успела закинуть дневник под диван в глупой надежде, что демоны хаоса этого не видели. Мне надо было остаться с Рафаэлем. Не покидать его, остаться рядом.

Не знаю зачем нужна Вердеру наша сила. Но он был крайне разочарован, что некромантии во мне нет. Я соврала, что всё отдала Урсуле. Но он был так зол, что перебросил меня через весь зал. От этого болит спина и затылок, ужасная резкая боль в левой руке и страшная усталость.

Мне кажется, что холод заставляет меня спать. Иногда я не понимаю бодрствую я или нет. Иногда мне кажется, что рядом стоит Рафаэль. Не улыбается, не насмехается, а просто смотрит. Будто… неживой. Будто мертвый дух. Иногда я слышу его издевательский смех, а потом я просыпаюсь.

Едва моя голова падает на грудь - я просыпаюсь вздрогнув. А потом всё по новой.

Не могу пошевелить замершими конечностями. Изо рта вырывается пар, меня уже даже не колотит. Меня будто посадили в каменный ледяной холодильник и ждут, когда я замерзну.

Фабиан, ты же где-то здесь, ты же знаешь, что я тут… что я замерзаю. Почему ты мне не помогаешь? Почему? Почему?… Неужели ты хочешь, чтобы я умерла? Неужели ненавидишь меня?

Пытаюсь привести мысли в порядок, пытаюсь мечтать, что было бы, если бы я просто остановилась. Плюнула на силу фон Стредос и жила бы дальше. Наверное, сейчас я бы развлекалась с Элли в “Тьме” и мне было бы жарко.

Поначалу я старалась вылезти из кандалов, но они будто специально под узкое запястье. Под женское. Я так хочу согреться, мне так невыносимо холодно. Ничего кроме холода. Хочется лечь, но не могу, рука прикована так, что не получается. Я не чувствую тело, не могу сосредоточиться… Мне просто хочется закрыть глаза.

Ничего не чувствую. Засыпаю тяжелым морозным сном. Я слышу какой-то страшный грохот. Стены дрожат, но мне это лишь кажется. Это я дрожу. Все эти ощущения и звуки просто тонут во тьме перед глазами. Проходят через меня не останавливаясь и не задерживаясь.

Мне кажется, что меня согревают руки Рафаэля. Но и этот морок пропадает в тяжелой густой пустоте.

И в той же пустоте тонет чей-то далекий, жуткий, клокочущий голос. Будто меня зовет чудовище.

— Фаола…

Глава 15.2

Не понимаю на что смотрю. На два сине-рыжих огонька в полутьме. На белое лицо в крови. Клокочущее жуткое дыхание совсем рядом. Я едва узнаю Рафаэля. Он выглядит ещё хуже, чем я его оставляла. Как живой мертвец и на секунду я и правда так думаю, что он умер, что