Сделка - Дарья Белова

Глава 47

Алекс

Абу-Даби. Гонка

На пит-лейне оживленно. Перед глазами мелькают вспышки фотокамер, повсюду речь на разных языках.

— Тебе нужно финишировать выше Сафина, — командует Сэм.

Мой взгляд заморожен. Я оглушен, чтобы ответить.

— Алекс, ему достаточно прийти пятым, а тебе первым, — мой гоночный инженер кладет руку на плечо и слегка сжимает.

Все думают, что я сосредоточен, собран, полон решимости победить. Не спешу всех переубеждать, ведь внутри у меня пепелище. Можно сказать, что я даже спокоен и равнодушен.

Марты нигде нет, и я не уверен, что имею право даже заговорить с ней.

Усаживаясь в кокпит, вставив рулевое колесо, примеряюсь. Передо мной длинная прямая для разгона. Чернота, яркие огни по бокам, фоновая попсовая музыка.

— Проверка связи.

— Принято, — отвечаю Сэму.

Вопреки стоящей жаре, вдоль поясницы крадется холод. Онемение опускается на ноги и переходит в руки. Вдыхаю запах раскаленного асфальта и машинного масла, рискуя получить ожог легких.

Горечь потери сковывает и бьет по ребрам. Ее взгляда я не чувствую. Ее рядом нет.

Огни гаснут, начинается формировочный круг последней гонки сезона. Я знаю, что на ставках творился хаос, потому что сохраняю еще шанс на победу, и борьба между мной и Сафиным идет к своей кульминации.

Каждый загорающийся красный сигнал сопровождается писком. Как только все пять огней загораются и разом гаснут, начинается гонка.

Колеса скользят, укатывая трассу еще больше. Моторы ревут, сливаясь в один неровный гул, пугая и возбуждая.

Пробую сразу давить на максимум, создавая отрыв от соперников позади. Тело прижимается к сиденью, врастает в каждый изгиб.

Дышу на счет.

Все, что сейчас происходит, походит на галлюцинации, которые прекратятся к рассвету. У меня разрывается мозг, и хорошо, что шлем сдерживает.

Мне нельзя ошибаться, даже маленький недочет будет значить проигрыш, потому что, как и я, Сафин воспользуется моей заминкой.

Требую свои мысли закрепиться на этой трассе, на этой самой минуте. Но иногда возвращаюсь к тому, что внесенный Мартой хаос не что иное, как новый порядок. Поначалу любая перестановка или переезд кажутся бедламом, пока не понимаешь — это начало нового со своими правилами, порядками и установками.

Чистый воздушный поток дает преимущество. Я исключен из гущи борьбы.

Первый пит-стоп мы проводим вслед за командой Сафина, чтобы исключить возможность андерката.

Представляю, как замерли все у экранов. Любая заминка механиков грозит потерей драгоценных секунд для гонщика.

Мои руки слегка потряхивает, когда длится замена шин. Две секунды ожидания мне стоили пары седых волос.

Выезжаю на трассу с разницей в пару секунд от Сафина. Сохраняю лидерство, но этого мало. Для победы этого не хватит. Мне хочется стучаться головой по подголовнику и просить о небольшой аварии для Тимура.

Схода в гравий было бы достаточно, чтобы он откатился на три места назад.

Я плохой друг, и после гонки куплю ему бутылку хорошего шотландского виски и извинюсь.

— Атакуй каждый поворот.

— Это именно то, что я и делаю.

Никто даже не догадывается, как я хочу закатить глаза, но это тоже было бы ошибкой. Риск потерять доли секунды огромен.

— Алекс, сделай это, мальчик мой, — голос отца звучит по-прежнему чужеродно в моих наушниках.

До конца гонки осталось немного. Напряжение выше, чем в трансформаторной подстанции. Вижу эти искры, перепрыгивающие с места на место.

Я весь вспотел, и резервуар с водой пуст. Жажда меня убьет скорее, чем Сафин на своем болиде.

— Скажи, чтобы они подвинулись, — прошу Сэма. — Эти круговые когда-нибудь нарвутся.

Пропускаю несколько бранных словечек. Мне бы не хотелось, чтобы их транслировали на весь мир по радио. Ругаются гонщики похлеще дальнобойщиков. Когда нервы перетянуты и жгут от натяжения, уже не до ласкового порхания языка во рту.

Обхожу круговых и теряю на этом несколько секунд. По общей таблице будет казаться, что я теряю темп.

— У Сафина борьба с Марино.

Бросаю взгляд в зеркала.

Придурки.

— Дай обратную связь по резине, — просит Сэм.

— Левая передняя грустная. Надеюсь, нас не ждет машина безопасности и рестарт. На этих шинах это будет сделать нелегко.

— Принято. У нас в запасе последний комплект.

Активная борьба позади меня дает некую фору. Их убитые шины блекнут в сравнении с моими в чистом потоке, пусть и они не вечны.

Уверен, и Тимур, и Майк думают о том же. Будь они в одной команде, мы бы увидели совсем другую картину. Сейчас Марино «работает» на меня, выступает неким буфером против Сафина. И своему напарнику я тоже куплю виски.

— Тимур под расследованием, — сообщает инженер.

— Что? — восклицаю.

Меня душат различные эмоции.

— Выдавливание с трассы, «двенадцатый» номер.

Огни проносятся мимо. Поворот за поворотом. То триста километров в час, то семьдесят. От скоростей закладывает уши и зажимается шея. Сердце подскакивает, когда я ускоряюсь, и останавливается, когда притормаживаю.

Я первый, Сафин за мной, и это не то, что мне хотелось бы. Но мои пожелания жизнь отталкивает как мусор.

Проезжая клетчатый флаг, выдыхаю. Облегченно.

Сезон закончился, и я… Вновь второй.

— И это P2, приятель. Очень хорошая работа.

— Какой общий командный зачет?

— Мы взяли кубок. Все благодаря тебе и Майку. Алекс, расследование по Сафину еще идет.

Выключаю радио и делаю то, что должен. Проезжаю победный круг, поднимая изредка руку. Заезжая на пит-лейн, останавливаюсь у таблицы и всматриваюсь в людей за ограждением.

Ее там нет.

Выбираюсь из кокпита и сразу иду к бутылке с водой. Выпиваю до дна, стянув с себя всю защиту. Камеры повсюду, но я игнорирую их. Все кажется мне никчемным, пустым и блеклым, когда гремят салюты.

Дальнейшего не помню. Привык натягивать маску, когда боль в душе становится невыносимой. Умело держу эмоции на замке, а чувства под строжайшим секретом. Поэтому для всех я холодный и расчетливый австрийский мудак.

Награду бросаю в номере, сам сажусь в арендованную тачку и еду в аэропорт.

Марты не было на гонке, но я больше, чем уверен, что она не могла пропустить решающую борьбу. Притаилась и смотрела, наверное, на маленьком экране.

Мне теперь нужно ее… остановить?

— Да, пап? — отвечаю на внезапный звонок.

Пока наблюдаю за пассажирским потоком. Кто-то с чемоданами, кто-то с легкой сумкой. Напрягаю зрение сильнее, чем в самой гонке.

— У Сафина штраф десять секунд,