Побочный эффект - Ольга Вечная

***

Аленка сегодня дежурит, и я решаю составить ей компанию.

Ночь тихая, пациенты мирно спят, и я, переговорив со Ани, поднимаюсь к себе.

Пишу Алене сообщение с просьбой подняться в моей кабинет. Он, кстати, несмотря на уборку, до сих пор сверкает. Что ни день, то праздник.

- Как дела? - спрашиваю, когда она появляется.

Задумчивая, печальная.

- Нормально. Будешь ужинать? - живо интересуется, встрепенувшись. - Мы с Еленой заказали минипиццы, я могу разогреть и принести. Теплые - они вполне приемлемы.

- Спасибо, я не голоден. Буду тебя.

- Ладно.

- Ладно? - усмехаюсь. - Не слышу бурной радости?

Обнимаю ее за талию, наконец-то улыбается.

- Где ты был?

- Встречался с другом. Вроде бы упоминал утром.

- Точно. С другом. Я просто подумала, ты поедешь к себе. Поздно уже.

- Я соскучился.

Целую ее в щеку, шею, прикусываю мочку уха и шепчу:

- Я от тебя восторге.

Она улыбается и вдруг обнимает меня крепко, могу поспорить, насколько только может. И я искренне обожаю ее неукротимую жизненную силу.

Подхватываю на руки и несу на диван.

- Я много скучал. Весь день.

- И я скучала.

Нахожу нежные губы и закрываю глаза. В последние дни она часто бывает расстроенной, не секрет почему. В такие моменты я стараюсь быть особенно внимательным. Проблемы серьезные, но временные. Отобьем Алену и у СМИ, и у врагов, и у инвесторов.

Да, это просто период, у меня их, отвратных, тоже было не мало. И руки опускались, и в себе замыкался. Одно всегда оставалось неизменным - каждый из этих периодов рано или поздно заканчивался. Этот тоже завершится, причем всеобщим осознанием — что жертва в этой ситуации не Журавлева. Люди, к сожалению, болеют. Иногда серьезно. Медики делают все, что возможно, но иногда этого недостаточно.

***

Алена не заводится, и я решаю не продолжать. Приношу воды.

- Извини, - вздыхает она, залпом осушив стакан.

- Все в порядке, можем просто поваляться, - пожимаю плечами.

- Хорошо.

Устраиваемся поудобнее на дурацком диване. Машинально отколупываю блестки от обивки.

- В следующую пятницу летим в Питер. Я тебе говорил? Будь, пожалуйста, готова.

- Поняла. Мне к чему-то конкретному подготовиться? Или это будет секс-поездка?

Усмехаюсь и иронизирую:

- Для тебя - секс-поездка.

- Ясненько, придумаю для тебя что-нибудь особенное.

- Заинтригован.

- Ты сильно губу не раскатывай, я не настолько изобретательна в постели.

- Но ты уж постарайся.

- Это понятно, Тимур, что я постараюсь! Но вдруг ты ожидаешь от меня чего-то такого же, как у твоей бывшей француженки.

Усмехаюсь.

- Ты о чем? О Рози, что ли? Она не француженка, прожила в Париже лет семь от силы.

- Не о чем, а о ком. Француженка, театральная танцовщица. Девчонки недавно обсуждали. Я посмотрела фото — она богиня.

- В клинике опять обсуждают мою личную жизнь?

- Это самая любимая тема. И не говори, что ты не в курсе.

- Мне плевать. Если тебя это расстраивает, не обсуждай. Мои бывшие никак не должны тебя беспокоить.

- Легко сказать.

- Ты ревнуешь?

- Я? - округляет глаза. - Нет, конечно!

- Почему? - Расстраиваюсь из-за столь сильной отрицательной реакции.

- В смысле, почему?! Это было бы странно.

Меняю положение и нависаю сверху. Смотрю в глаза.

- Почему ты меня не ревнуешь? Или это снова мелкая ложь?

- А ты меня что, ревнуешь?

- Разумеется.

- К кому? - она смеется.

Я остаюсь серьезным и начинаю перечислять. На десятом имени ей становится еще смешнее.

- Бред, Тимур. Перестань.

- Я не могу контролировать мысли.

- Эм. Ну, может. Допустим. Я же пообещала, что буду с тобой спать в любом случае. Даже если ты весь вечер проводишь в компании очередной потрясающей женщины, и приезжаешь ко мне лишь потому, что она тебя не позвала к себе.

Потрясающей женщины. У Алены, видимо, какая-то своя градация.

- Ты знаешь про Серафиму? - хмурюсь.

- Все обсуждают твою жизнь, я же не глухонемая. Твоя бывшая приехала в Москву на той неделе, и у вас сегодня свидание.

- Это не свидание, и она просто друг.

- Как скажешь.

- Ты обиделась? - присаживаюсь рядом. Алена тоже занимает позицию сидя, натягивает майку.

Делаю то же самое. Одежда — словно доспехи нашего века: снижают градус уязвимости, устанавливают границы. Никому не нравится выяснять отношения, будучи голым.

- Это неважно. Не обращай внимания, пожалуйста. Я не хочу ссориться.

Ловлю ее взгляд.

- Почему? Давай поссоримся. Потом помиримся.

Молчит.

- Ален, почему ты не хочешь со мной ссориться?

- Потому что... - она опускает глаза, как будто сильно бледнея. - Я не понимаю, что тебе нужно и как сыграть в эту игру правильно! Что мне ответить на это?!

- То, что чувствуешь.

- Дай подсказку, - паникует.

- Алена, что ты чувствуешь?

- От... отчаяние, - дерзко глядя в глаза. - Я не знаю, как не надоесть тебе, конкурируя с такими красотками!

- Ты мне не надоела.

- Слава богу! - трет лицо. - Я так сильно волновалась. Поначалу я относилась к «Эккерт-про» несерьезно, но сейчас чувствую себя частью этой клиники, и еще одно увольнение меня размажет. И я... я живу в постоянном страхе. И просто не представляю, как еще тебе угодить. Как твоя бывшая я точно не станцую. И, глядя на Серафиму, типаж в общем-то становится понятен. Я же вообще другая! Записалась на онлайн курс по развитию чувственности, и пока что чувствую себя лишь полной дурой.

Моргаю, стараясь осмыслить.

Что она несет?

- Погоди. По клинике ходят слухи, что ты работаешь здесь, потому что спишь со мной, - говорю ровно. - Тебя это ранит? В этом дело?

Натянуто улыбается.

- Сомнительное на первый взгляд подозрение, да? Но от человека, которому нравится запах коагуляции, можно ожидать чего угодно. Мне повезло, что ты извращенец, - сводит в шутку. Обнимает за шею, но я не обнимаю в ответ. - Извини, Тимур, я не ожидала, что ты приедешь, и не подготовилась морально. В следующий раз буду веселой.

- Не надо быть веселой, если не весело. Вообще-то Серафима предлагала поехать к ней, - вкидываю.

- Понятно.

Молчит.

Продолжает обнимать. А у меня в голове какая-то липкая каша. Я как будто блуждаю вслепую, а потом вдруг картинка проясняется, и я отшатываюсь.

- Погоди. Какая-то