Юный любовник - Ви Киланд

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Я продолжал смотреть на нее, даже когда садился.

Она устроилась в кресле и несколько раз переложила на столе какие-то бумаги, которые явно в этом не нуждались. Затем тихо спросила:

– Как у вас дела?

– Все нормально.

Она кивнула.

– Хорошо. Я рада это слышать.

А я продолжал буравить ее взглядом. Честно говоря, мне больше не надо было ничего спрашивать, вина и печаль на ее лице подсказали мне ответы на большинство вопросов, которые меня волновали. Поэтому я пропустил все предварительные выяснения и прямо спросил то, чего пока не знал.

– Как долго у вас с моим отцом был роман?

Она опустила взгляд.

– Около трех лет.

Боже мой! Целых три гребаных года?! Я вспомнил свои последние летние каникулы в Монтауке перед их смертью. Родители танцевали на веранде при лунном свете и, кажется, были безумно влюблены друг в друга…

– Почему? – только и смог я спросить.

Она тяжело вздохнула.

– Такое просто случается. Никто из нас этого не планировал. Я тоже была счастлива в браке. По крайней мере, тогда я так думала.

– Были?

Она медленно кивнула.

– Я все рассказала своему мужу после того, как вернулась домой с похорон. Я не могла скрыть своего горя, это была для меня настоящая трагедия, так что я понимала, что нашему браку пришел конец. Я долгое время была несправедлива к нему. Мы в разводе уже несколько лет.

Я ничего не понимал. Как можно было совместить в своем сознании образ улыбающихся, кажущихся такими счастливыми и влюбленными друг в друга родителей с тем фактом, что у моего отца был роман с женщиной, сидящей сейчас передо мной. Я думал об этом и молчал, не обращая внимания на то, что тишина в комнате становится все более гнетущей.

Наконец я поднял глаза и, глядя ей прямо в лицо, произнес:

– Он любил мою мать. Они были счастливы вдвоем.

Я видел, что мои слова причинили ей боль. И как бы хреново мне ни было в этот момент, оказалось, что можно почувствовать себя еще хуже.

– Конечно, он любил ее, – медленно, словно подбирая слова, произнесла она. – Нет прощения тому, что я сделала… тому, что сделали мы с твоим отцом, Форд. Единственное, что я могу сказать в свое оправдание, мы оба были женаты уже очень давно. Я вышла замуж за одноклассника – свою первую школьную любовь, так же как и твой отец. – Она вздохнула и, отведя от меня взгляд, посмотрела в окно. – Что нами двигало? Может быть, любопытство… Не знаю. Тем не менее я очень много думала об этом, как тогда, так и в течение последних трех лет после развода. Ни у меня, ни у него не было подобного опыта. Я имею в виду опыта свиданий или по-настоящему взрослой жизни вне брака. Так что, возможно, все дело было в том, что мы достигли определенного этапа в нашей жизни, так называемого среднего возраста, и спросили себя, а что мы собой представляем? Мы сами, без наших супругов? Вы очень молоды, поэтому я не жду, что вы поймете. Честно говоря, я даже не уверена, что сама все понимаю, но, думаю, мне было тогда необходимо убедиться – тем, что у меня уже есть, не ограничивается вся моя жизнь на этой земле.

Она снова посмотрела на меня и покачала головой. В ее глазах стояли слезы.

– К тому времени, когда я осознала, что того, что у меня было на самом деле, вполне достаточно, и я должна благодарить за это свою счастливую звезду, а не думать, что упускаю что-то в этой жизни, было уже слишком поздно.

Я сидел и молчал, пытаясь переварить то, что услышал и узнал, но все мои мысли и чувства пребывали в полном смятении. Подсознательно я понимал, что никогда сюда не вернусь, никогда больше не увижу эту женщину, поэтому хотел быть уверенным, что спросил у нее все, что нужно было спросить, и сказал все, что нужно было сказать. В надежде, что в голове все, наконец, уляжется, я, чтобы потянуть время, оглядел комнату. Мой взгляд упал на фотографию маленькой девочки в рамке. Ей было не больше пяти или шести лет.

Нет.

Пожалуйста, только не это.

– Это ваша дочь? – Мой голос мне самому показался безжизненным.

Мари, наконец, улыбнулась, первый раз с тех пор, как мы встретились.

– Да. Ребекка. – Ее улыбка тут же угасла. – Развод дался ей тяжело. Я даже представить себе не могу, через что вы прошли… да и теперь пришлось разбираться со всем этим.

Я продолжал смотреть на фотографию, ища черты своего отца. Я едва смог проглотить ком в горле, чтобы задать так необходимый мне вопрос.

– Она… дочь моего отца?

Глаза Мари расширились.

– Нет. О боже, нет! Это старая фотография. Ребекке в следующем месяце исполнится десять. – Она посмотрела на фотографию. – Здесь ей около шести, так что я могу понять, почему вы так подумали. Но могу вас заверить, что она родилась за много лет до того, как я познакомилась с вашим отцом.

Спасибо, боже, хотя бы за это! Я посидел еще минуту или две в тишине, размышляя о том, что еще мне нужно знать. Но, на самом деле, я и так узнал слишком много.

– Спасибо вам за вашу честность. – Я поднялся.

Она кивнула и тоже встала.

– Я сожалею, Форд. Обо всем – о нашем романе, о вашей потере, о том, что вы узнали обо всем вот так… Поверьте, если бы я могла отмотать свою жизнь назад и начать все сначала, этого бы никогда не произошло.

Я вышел из офиса Мари Луизы Лэндсфорд, ни разу не оглянувшись. Но, к сожалению, это уже не имело никакого значения, потому что ее честный рассказ и так изменил все мои представления о будущем.

Глава 24

Валентина

С годами я перестала слушать музыку и даже не заметила этого.

Конечно, я слушала ее во время поездок в машине. Но я больше не включала музыку, когда убирала дом, принимала душ или готовила еду, как это было много лет назад. Однако в последнее время все изменилось. Я обнаружила, что делаю то, чего не делала уже долгое время, – напеваю ту или иную мелодию, когда принимаю душ, пританцовываю, когда складываю белье, поливаю цветы, пеку десерт, причем не для того, чтобы отнести его на какую-нибудь вечеринку, а просто так. Я чувствовала