Она и зверь. Том 1 - Maginot

В конце концов, стремления Териода даже не были его личным желанием. Ради безопасности своих владений добрый эрцгерцог готов был пожертвовать собой.

Почему он так легко отказался от себя? Он должен быть для кого-то ценным человеком.

Его самоотверженность выглядела глупо.

– Но он был хорошим человеком, – сказала Астина. – Поэтому он попросил меня остаться.

Это Астине в нем и нравилось. Удручающе было наблюдать за тем, как он игнорирует собственные проблемы в угоду другим людям. Но все же это намного лучше безрассудных поступков, которые могут причинить вред окружающим.

– Попросил?

– Весьма забавно, правда? Эрцгерцог не приказывает жене, которую продали ему из-за долгов, а вежливо просит ее.

Озвученная, эта ситуация стала казаться Астине еще более абсурдной. Но для самого Териода посоветоваться с невестой в столь нестандартных обстоятельствах было обычным делом. Астина никогда еще не видела настолько стереотипно правильного и предсказуемого человека.

Поняв, что эрцгерцог уважает ее как личность, Астина решила рискнуть. Ее просьба была своеобразной проверкой.

Если бы Териод вышел из себя, то она незамедлительно покинула бы эрцгерцогство Аталлента. Но теперь было ясно, что алчные миньоны не имели больше никакой власти, а Астина, напротив, лишь укрепляла ее в своих руках. Когда эрцгерцог в очередной раз потеряет человеческий облик, она сможет управлять делами имения без вреда для себя и близких. Она не могла быть уверена в том, что разъяренные вассалы не решат отомстить дому Лете, однако что взять с человека, который беден, как церковная мышь? Граф находился на грани банкротства, утопая в долгах.

Их договор о ее помощи в имении был добровольным, и Астина согласилась бы принять такие условия лишь от того, кто относится к ней как к равной. Териод намеревался отправить ее домой, если бы она того пожелала, и даже был готов пойти на уступки.

«Он не настолько плох, чтобы поступить так с ним и исчезнуть в одночасье».

У Астины не было определенной цели. Она уже не была императрицей, и земли Аталлента больше не были в ее владении. Однако она надеялась, что страшный недуг, охвативший Териода, не сможет отнять у него самое дорогое – человечность. И однажды наступит день, когда болезнь угаснет. Или, возможно, ей хотелось увидеть, как те глупцы получают по заслугам.

– Что ж, Оливер, пока вам придется остаться подле меня, даже если вам это и не нравится, – со спокойной улыбкой заключила Астина.

Она готова была находиться здесь лишь по доброй воле, а не из-за угроз жестокой расправы. К тому же в столице делать было нечего. Астина не переживала из-за того, что выпуск из Академии пришлось отложить на пару лет.

Большей проблемой казалось ее одиночество: в жизни Астины не было того, кто согласился бы назвать супругой девушку, которая до этого была женой монстра. Однажды ее уже предал тот, о ком она думала как о муже. Следующую жизнь она мечтала провести с ним, но брачные узы связали ее с наполовину человеком, наполовину чудовищем. Возможно, трагичная история любви Астины была платой за объединение империи.

– Это честь для меня! Впереди нас ждет много работы. Вассалы не могут найти себе места и бунтуют с тех пор, как узнали, что его высочество превратился в человека, – встрепенулся Оливер.

– Да, было бы славно, если бы он пребывал в этом обличье постоянно, – с надеждой высказала их общие чаяния Астина.

Не превратись Териод в волка, его подданные не устроили бы хаос в имении. Старый дворецкий не стал бы лить слезы из-за трагедии своего хозяина, а Астина сейчас училась бы в Академии. Возможно, в этот момент ее вновь ругала бы профессор Октавия.

Все это были лишь мечты. Мечты, которым не суждено сбыться.

Оливер ощущал себя виноватым перед эрцгерцогиней, которой в столь юном возрасте пришлось пойти на такое из-за долгов отца. Он переживал, что одаренная леди вынуждена отказаться от обучения в Академии. Он горько улыбнулся и ответил:

– Да, было бы поистине прекрасно, если бы его недуга и вовсе не существовало.

– Отец барона Вернона называет это родовым проклятием. Вы знаете, откуда оно взялось? – спросила Астина, садясь в кресло у окна.

– Боюсь, что нет, – покачал головой Оливер.

– Не знаете? – прищурившись, переспросила она.

Но у Астины не было повода сомневаться в его словах. Если бы богатая и властная семья Аталлента понимала причины недуга, то уже давно попыталась бы найти решение и избавиться от этой напасти.

– Мы знаем лишь, что все это началось, когда территория Аталлента получила статус эрцгерцогства. Тогда нас и постигло несчастье. Откуда взялась эта болезнь, неизвестно, поэтому все стали говорить о проклятии.

К ногам Астины подошел Тео. Понимал ли он их с Оливером разговор? Сказать об этом Тео не мог.

– Как снять его, вам, вероятно, тоже неизвестно? – уточнила Астина.

– К нашему сожалению.

– Что ж, все проклятия таковы. Никому не известно, как их снять.

Конечно, превращение в зверя стало для Териода большим несчастьем, но самым страшным проклятием, которое знала Астина, было иное. Оно отнимало человеческие жизни. Будучи Мартиной, она никогда не боялась смерти. В итоге магия забрала у нее всю семью.

Эта сила считалась древней уже тогда, более ста лет назад, а уж сейчас, когда прошло столько времени, бороться с ней будет еще сложнее.

«Получается, первый рыцарь империи прогневал кого-то и накликал на себя беду?»

Астина вспомнила Континентальную войну. Тогдашний глава Аталлента, которого Мартина сделала своим первым рыцарем, получив власть, отнял жизни огромного количества людей. Причина проклятия его рода становилась вполне понятной…

«Он получил свой титул за подвиги на полях сражений, убитых по его приказу солдат было не счесть…»

Странно, что каре не подвергли Мартину, развязавшую войну. Она не потеряла рассудок, как глава эрцгерцогства Аталлента, но, возможно, искупила грехи перерождением? Хотя Астина не испытывала ни капли сожаления о том, что сделала в прошлой жизни.

Она хотела отпустить старого дворецкого, когда стало ясно, что у него нет ответов на ее вопросы.

– Тогда вы можете…

И вдруг раздался резкий стук в дверь. Астина обернулась. Не успела она разрешить человеку за дверью войти, как та распахнулась и показался запыхавшийся Хиссен.

– Юная госпожа!

– Что стряслось? – удивленно спросила Астина.

– Эрц… эрц… эрцгерцог… Вы слышали? Говорят, что он снова стал человеком?!

Хиссен отвечал теперь за строительство водопровода, поэтому вынужден был переехать на другой конец эрцгерцогства. Судя по его растрепанной шевелюре, он гнал сюда во весь опор, чтобы лично убедиться в правдивости услышанного.