Секрет актёрского мастерства - Инна Ласточка (Ness Quik)

— Вот видишь, какая хорошая вышла первая глава, — сказала Муза и посмотрела на Ксандра, прямо на него. Он это почувствовал так же ярко, как если бы стоял совсем рядом, нос к носу. — Ты самый настоящий волшебник и подарил мне крылья, — закончила она, и за мгновение до того, как огонь её энергии вспыхнул вокруг неё, Ксандр увидел её воспоминание — падение с крыши, огромные крылья, спасшие ей жизнь, и счастье. Безграничное счастье свободного полёта.

* * *

Муза никогда не чувствовала ничего подобного. Нет, вовсе не огонь, полыхающий вокруг, волновал или обжигал её, а эмоции, которые будто пробили какую-то брешь в своей темнице и заливали солнечное сплетение, подобно полноводной реке, прорвавшей плотину. Сотни разнообразных чувств горели в её сердце ярким заревом, она не видела, что делают Грей и Ксандр, но точно знала, что всё получилось, что отныне в её жизни и в жизни тех, кого она узнала за последний год, многое изменится. Мир станет другим. Да и сама она станет другой.

Возрождённый феникс. Разум, спустившийся во тьму за своей душой, чтобы вернуть себя себе, а Муза в полной мере ощущала себя собой. Как никогда прежде.

Когда огонь догорел, а шквал эмоций и чувств иссяк, Муза выдохнула с облегчением и закрыла глаза. Размытый силуэт Ксандра перед ней выключал камеры, голос торопил Грея, но ей было не до этого, ей было хорошо, так хорошо, спокойно и счастливо, что она позволила усталости коснуться каждого уголка её тела. Муза сделала шаг назад, улыбнулась и за миг до того, как Ксандр снял купол, потеряла сознание.

Грей поймал её и взял на руки, но Муза уже не видела этого, просто чувствовала, что всё теперь, абсолютно всё будет хорошо.

Глава 21

Простить и идти дальше

— Что там происходит, Огюстус? — Муза сидела в кабинете Огюстуса Бувари в компании Грея и Ксандра, сам Огюстус молча ходил из стороны в сторону, заложив руки за спину.

С момента их выступления минула целая неделя, но обратная сторона уже перевернулась с ног на голову. Стабильность мира оставляла желать лучшего, и это сказывалось на мире людей, хотя ещё и не так серьёзно, как можно было опасаться. Помимо политических неурядиц и лёгких недовольств толпы у людей не происходило ничего, зато маги стояли на грани катастрофы. Их стабильная жизнь рухнула в одно мгновение и зашла на новый круг, о существовании которого они не подозревали.

— Глава магправительства огненный маг Феррокс подал в отставку, — наконец, произнёс Огюстус, — ваш демарш вызвал волну недовольств по всему миру, ваш ролик набрал миллиарды просмотров на разных платформах, председатели Совета при главе магправительства считают, нам необходима система перерождения меняющих реальность, особое к ним отношение, возвращение порядков, не унижающих ничьё достоинство.

— Да неужели… — проворчал Грей.

— Они хотят видеть вас троих во главе правительства. Ксандр, как наследник прежнего главы, по их плану, займёт пост главы, а вы оба возглавите министерства магкультуры и магнауки соответственно.

Грей улыбнулся уголком губ и сказал, не скрывая сарказма:

— Хорошо они всё придумали.

Ксандр закатил глаза.

— Не было печали… — он заправил локон за ухо и встал, — хотя отец бы этого хотел.

Огюстус задумчиво извлёк карманные часы, посмотрел на них и снова убрал — тусклый дневной свет, пробивающийся сквозь жалюзи, замерцал в них белыми искорками.

— А ты что скажешь, Муза?

Она посмотрела на него и покачала головой.

— У меня другие планы. Я хочу открываю собственный театр, точнее уже… Пока они там в магправительстве будут вести бесконечные совещания о том, как правильно сделать, а как неправильно, я хочу сразу перейти к действию, открыть театр, куда будут приходить молодые начинающие актёры и учиться на сцене быть собой… Да, и обычные люди тоже, — ответила она на удивлённый взгляд Огюстуса, — мы будем помогать перерождаться меняющим реальность и раскрываться обычным людям.

— Вы? — не понял Огюстус.

— Да, — вмешался Грей, — это наша общая идея, и я тоже этого хочу. Наука в прошлом, Огюстус, ты должен понимать. Сейчас важнее действовать и вывести меняющих на новый уровень жизни: оставшихся и тех, кто придёт к нам в будущем.

— Но я старею, кто-то должен занять моё место. Если вы все уйдёте из театра, что тут останется? И вам же нужно помещение, почему не здесь?

— Нет необходимости тебе доживать свои дни стариком, — сказал Ксандр, — отпусти актёров, сними действие своей печати и печати Эль, если получится, приходи к Музе в театр, стань фениксом. Потом сможешь делать, что угодно. К тому моменту, может быть, очнётся и твоя Эль, решите с ней вопрос со старыми печатями.

— Кстати об этом, — Огюстус прошёл к столу и сел на своё обычное место, сложив руки домиком, — почему с ней так?

— Всё дело в твоём любимом балансе, — сказал Грей и, откинувшись на спинку стула, на котором сидел, сложил ногу на ногу, — баланс, придуманный Станиславским и успешно применяемый тобой, с одной стороны делает меняющим медвежью услугу в плане перерождения, но очень хорошо справляется с магией до него. Ленор в совершенстве владела балансом. Её перерождение произошло не из контроля и не из полной свободы, а из этого промежуточного состояния, которое магия расценивает как полную пустоту или тишину. Для восстановления нужно время, но она очнётся. Нет никаких сомнений.

Ксандр встал и подошёл к окну. Отодвинул полоску жалюзи, чтоб выглянуть на улицу.

— Театру Музы понадобится полуангел, а в правительстве давно пора установить равные права для всех магов. Мне тоже там нечего делать. Да и мой старый дом, — он обернулся и обвёл взглядом кабинет Огюстуса, — его давно пора оставить в покое. Пусть духи предков спят спокойно, нам больше не зачем их тревожить.

Огюстус провёл ладонью по лицу.

— Ваше право… Хорошо, на днях я сниму печать, предупредите других и, если они захотят пойти с вами, не отказывайте, — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Грядут великие перемены. Я столько видел на своём веку, что, боюсь, в театре вам не спрятаться. Мир не оставит вас в покое.

Муза и Грей переглянулись, Ксандр улыбнулся и хлопнул