Кто следит за Амандой? - Дженел Тейлор

– Я хотела любить тебя, – обратилась она к портрету Уильяма. – Всю жизнь я хотела любить тебя, хотела, чтобы ты любил меня. Но после всего, что я узнала за последние дни, я поняла, что никогда не смогла бы завоевать твое сердце. Но я, по крайней мере, сделала все возможное.

От всех этих переживаний резко засосало под ложечкой, и она отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Свой мобильный Аманда положила на стойку бара, еще раз проверив его, чтобы убедиться, что батарея заряжена, потом набрала в чайник воды и решила что-нибудь испечь, чтобы не проводить следующий час в хождении по лестнице. Она остановила свой выбор на кексе в шоколадной глазури. Завтра, если Томми будет чувствовать себя лучше, можно будет дать ему крошечный кусочек.

Открыв холодильник, Аманда достала полуфабрикат для кекса, на той же полке лежали замороженные пшеничные лепешки с клюквой и упаковка кукурузных оладий. Если будет время, она и их приготовит. Аманда водрузила коробки на стойку, все было готово, чтобы соорудить чудесное угощение, и в этот момент пронзительно засвистел чайник. Испугавшись, что громкий звук разбудит Томми, она быстро сняла чайник с плиты и поспешила наверх проверить, как там ее малыш.

Томми на месте не оказалось. На мгновение Аманда подумала, что, возможно, он выбрался из кроватки, она слышала, что с детьми такое случается. Но раньше Томми никогда этого не делал.

– Томми! – закричала Аманда. Отгоняя страшные мысли, она быстро осмотрела спальню, заглянула под кровать и выбежала в коридор, боясь, что Томми мог каким-то образом выбраться на лестницу и упасть со ступенек. Но ребенка нигде не было видно.

В доме было тихо, слишком тихо.

Аманда сунула руку в задний карман, чтобы достать сотовый.

—Проклятие! – выругала она себя. Телефон остался на кухонной стойке. Не мешкая, она метнулась к телефону, стоявшему на прикроватной тумбочке. Гудка не было.

Аманда бросилась вниз так стремительно, что споткнулась, упала и ударилась головой о стену, но тут же вскочила и побежала на кухню. Сотового на стойке не было.

Словно в лихорадке она ощупывала пустую стойку, не в силах поверить в происходящее.

Сердце безумно колотилось. Аманда понеслась в гостиную. Возможно, она оставила телефон на пианино, когда смотрела на портрет. В гостиной было темно, она нажала кнопку торшера, стоявшего у входа, но, очевидно, перегорела лампочка.

– Ты не это ищешь? – раздался в темноте знакомый голос.

Пол?

Зажглась лампа у окна. Пол сидел на стуле рядом с лампой, на руках он держал крепко спящего Томми. На стуле рядом с ним стоял стакан с чем-то похожим на скотч. И лежал пистолет.

О Боже!

– Пол? – прошептала Аманда, пытаясь унять бившую ее дрожь. – Я совсем не ожидала тебя увидеть.

«Действуй спокойно, – сказала она себе. – Двигайся естественно».

– Как ты попал сюда?

– Я стащил ключи из твоей сумочки, когда готовил кофе. Ты даже не заметила, что пропал ключ от двери, выходящей в патио.

Аманда мысленно прокляла себя за невнимательность. Она никогда не пользовалась той дверью. Как она могла быть такой небрежной? После всего, что пришлось пережить им с Этаном, как, черт возьми, могла она быть такой глупой?

– Аманда, мне действительно очень жаль, что тебе придется умереть, – спокойно произнес Пол. – Но пока ты жива, я не смогу оформить опекунство над Томми.

– Пол, тебе не нужно опекунство над Томми. Мы будем растить его вместе.

Он презрительно фыркнул:

– Вместе? Кто? Ты, я и этот мерзавец Этан?

– Этан? – повторила Аманда. – Какое он к этому имеет отношение?

– Ты с ним трахаешься, – зло бросил Пол. – Вот какое отношение. Я видел, как вы целовались у двери, шлюха.

– Глупости! – сказала она, выдавив улыбку. – Я его обманываю. Я просто использую его, дурачу, чтобы он сказал поверенному моего отца, что я выполнила все условия завещания и имею полное право на этот особняк.

– О чем ты говоришь? – спросил Пол. Аманда объяснила условия завещания.

– Почему ты ничего не рассказала мне раньше? – спросил он. – Ты только упомянула, что он нанят по просьбе твоего отца, чтобы следить за исполнением завещания.

– Правильно, – сказала она. – Пол, он всегда был рядом, слушал, наблюдал. Я должна была контролировать то, что говорю.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Пожалуй, да. Я не знал, что он следит за тобой, чтобы убедиться, что ты прыгаешь через обруч, как дрессированная обезьяна.

Аманда кивнула:

– Как только он подтвердит, что я выполнила все условия, я тут же выгоню его. Меня от него тошнит.

– Меня тоже.

– А ты думал, что он мне нравится? – спросила Аманда со смехом. – Черт побери, Пол! Как ты мог подумать, что после безумной любви к тебе мне может понравиться такой парень, как он?!

– Ты все еще меня любишь? – спросил Пол. Она кивнула:

– Очень.

– Тогда раздевайся, сделай, как ты делала это раньше. Покажи, как сильно ты меня любишь.

От охватившего ее отвращения Аманду чуть не стошнило. «Думай, Аманда, думай!»

– Пол, – сказала она, изображая смущение, – но ведь здесь ребенок. – Она засмеялась: – Я разденусь, когда мы будем с тобой одни.

Он прикусил нижнюю губу:

– Иди, положи Томми в кроватку, потом возвращайся. Я хочу, чтобы ты начала раздеваться уже на лестнице. Сначала блузку.

– Я знаю, – прошептала она. – Я помню, как именно тебе нравилось.

Она медленно подошла к нему, сердце колотилось так сильно, что она боялась, что он услышит.

– Все хорошо, Томми, – прошептала она сыну. – Мамочка положит тебя в кроватку, чтобы мы с твоим папочкой могли немножко поиграть.

Пол улыбнулся и с вожделением уставился на ее грудь. Когда она наклонилась, чтобы взять Томми, Пол схватил ее за воротник блузки, притянул к себе и крепко поцеловал в губы.

Аманда заставила себя ответить на его поцелуй, потом мягко отстранилась.

– Мы же не хотим разбудить нашего мальчика, – шепотом сказала она Полу. – Я должна быть уверена, что, когда я буду раздеваться перед тобой и когда мы будем заниматься любовью, нам никто не помешает.

Он вновь улыбнулся:

– Ну ладно, поторопись.

Но прежде чем она успела взять на руки Томми, Пол вновь притянул ее к себе и поцеловал еще крепче. Она пыталась сделать шаг назад, но он удержал ее и крепко сжал грудь, а его язык требовательно, по-хозяйски проник ей в рот. Через минуту он чуть отстранился и вытер губы рукой.

– Не стоит подниматься наверх. Положи его в манеж. Хочу, чтобы ты разделась прямо сейчас, здесь. А потом я тебя...