Шотландская наследница - Патриция Поттер

Бен не мог понять, что ему приятнее — то ли заботиться об Элизабет, то ли просто вновь ощутить близость ее тела.

Когда он увидел, как она падает, у него оборвалось сердце. До той минуты он и не представлял, как много значит для него эта женщина и как невыносимо было бы потерять ее. До этого момента он думал, что его влечение к Элизабет — просто слабость, даже если оставить в стороне подозрения, по-прежнему роившиеся в его голове. Такая же слабость, как рождающаяся в нем любовь к Шотландии, которая все равно не сможет стать для него второй родиной, или как мысль о том, что он сможет почувствовать себя уютно в Калхолме — этом огромном доме, наводненном слугами.

Нет! С него довольно! Он намерен вернуться в Америку. Снова заняться адвокатской практикой. Конечно, он не собирается оставить без ответа тот вызов в Эдинбурге. Он непременно найдет преступника, который покушался на его дочь. Другое дело — их путешествие в Шотландию. Вот это, может быть, как раз было ошибкой. Возможно, он поступил бы мудрее, скрыв тайну рождения Сары Энн. Ей-богу, вряд ли она будет счастливее здесь, чем в Денвере.

А впрочем… может быть… кто знает? Бен и сам уже запутался в том, что лучше и что хуже. И всю голову сломал, размышляя об этом.

Бен донес Элизабет до ее спальни. Сзади семенили Дункан и Фиона в сопровождении Генри, который плелся с понурым видом, замыкая процессию.

Бен осторожно усадил Элизабет на постель, и ею тут же занялся Генри, который осторожно облизал ей сначала руки, а потом и раненую ногу. Он тоже хотел помочь хозяйке — в меру своих собственных познаний о врачевании ран.

— Отстань от меня со своим компрессом, — сказала она Генри с легким смешком, и Бен улыбнулся в ответ.

Дункан попытался отогнать пса, но тот и ухом не повел, а поскольку они с дворецким выступали в разных весовых категориях, то Дункан, как более легкий, вынужден был уступить. Элизабет не вмешивалась и лишь смотрела на них с усмешкой.

— Спасибо за заботу, — сказала она слугам, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Но, право же, не стоит так суетиться. Я останусь жить, обещаю.

Она взяла за ухо Генри, словно желая внушить ему то же самое.

— Вы уверены, что мы больше ничем не можем вам помочь, леди Элизабет? — с беспокойством спросила Фиона.

— Совершенно уверена.

Дункан и Фиона двинулись к двери, не более чем Генри убежденные в том, что их помощь и в самом деле больше не нужна. Когда они вышли, Элизабет взглянула на Бена.

— Благодарю вас, — тихо сказала она. Он приподнял бровь.

— За то, что случилось? Да, я совершил большую глупость.

— Это только моя вина. Я на минуту отвлеклась, — сказала Элизабет. — Вы не виноваты. Да и падаю я не в первый раз.

Однако ее слова не смягчили угрызений совести в душе Бена.

— Больше всего меня мучает одно, только то, что я заставила поволноваться Сару Энн, — тихо добавила Элизабет.

— С ней уже все в порядке, — успокоил ее Бен. — Но вот потанцевать на сэлдише вам, похоже, не удастся.

Элизабет поморщилась.

— Сэлдиш, охота — это все затеи Барбары. Я только рада, что не буду на нем, — она неожиданно усмехнулась. — Тем более что у меня теперь есть прекрасное тому оправдание.

— А я надеялся потанцевать с вами. — Не совсем ложь, хотя и не совсем правда. — Для меня это было бы единственной отрадой на этом сэлдише, — добавил он.

Она невольно покосилась на его раненую ногу.

— С вальсом я, пожалуй, сумел бы справиться, — сказал Бен, прочитав ее мысли. Элизабет покраснела.

— Не нужно, — тихо сказал он. — Я давно уже привык жить с этим.

— Ненавижу сэлдиши, — неожиданно выпалила она. — Пока я сюда не приехала, я и понятия не имела о танцах.

Это признание поразило Бена. Он-то думал, что все молодые леди, особенно из хороших семей, обязательно учатся танцам. Впрочем, чуть раньше он решил, что это братья научили Элизабет так лихо ездить верхом. И оба раза ошибся.

Бен попытался вспомнить, что еще в рассказах Элизабет показалось ему странным. Но не вспомнил. Да и не стоит, пожалуй, копаться в ее прошлом. Расспрашивать? Тем более. Ведь это дало бы и ей право покопаться в его жизни, а к этому Бен был ну никак не готов.

— В ближайшие дни вы собираетесь ездить на Шэдоу? — спросил Бен, в надежде услышать «нет». На ее лицо набежала тень.

— На нем будет ездить Джорди. Пора. Именно ему предстоит выступать на Гранд Националь.

— А вам, конечно, хотелось бы участвовать в состязаниях самой? — тихо спросил он.

— Увы, это невозможно, — с горечью воскликнула Элизабет и закусила губу. — А что, у вас, в Америке, женщины имеют больше свободы?