Брачная ловушка - Элизабет Торнтон

Взгляд Джека заставил Элли промолчать. Он уже предупреждал ее, что хотя Элис и нужна рука помощи, но в защитниках она не нуждается. Она вполне способна постоять за себя.

Элис посмотрела на хозяйку ясными глазами.

— Он поехал на север искать работу. Когда он ее найдет, он приедет за мной. — Она облизала губы. — За мной и за ребенком.

Наступила тишина. Потом румяные щеки миссис Манн расплылись в улыбке.

— Ребенок, говорите? Тогда мы должны о вас хорошо заботиться и следить, чтобы у вас не было времени хандрить.

Элис осталась в кухне помогать миссис Манн штопать и гладить. Элли и Джек тем временем спустились в полуподвал посмотреть, какую мебель Элли захочет забрать с собой. Джек взял у Элли из руки ключ и отпер дверь. Он вошел первым, огляделся, потом пригласил ее войти. Ее это позабавило.

— Я не беспомощная, — сказала она. — Почему джентльмены всегда открывают дверь дамам, словно мы не знаем, как пользоваться ключом?

— Все дело в манерах, — ответил Джек. — Их внушают нам с детства. Иногда не мешает быть более осторожной. Уж тебе ли не знать.

— Ты думаешь, что я забыла ту ночь? Никогда! Теперь я вооружена и опасна. — Порывшись в кармане, она вытащила что-то серебристое и блестящее.

— Черт возьми, что это такое? — озадаченно посмотрел на нее Джек.

Элли поднесла предмет к свету.

— Вилка. Я позаимствовала ее в «Кларендоне» и не побоюсь воспользоваться ею.

— Замечательно. После этого ты можешь сама открывать дверь и проверять, не спрятался ли вор под кроватью.

Элли рассмеялась, скинула шляпку и огляделась. Здесь было темно и душно, но все бьшо на своих местах. Никто бы и не догадался, что здесь побывал злоумышленник.

Все могло быть гораздо хуже. Вещи целы и невредимы — туалетный столик матери из красного дерева с начищенными бронзовыми ручками; высокий полированный стол с откидной доской, когда-то принадлежавший ее бабушке Бранс-Хилл; застекленный шкафчик с книгами. Элли была привязана к своему скромному наследству не меньше, чем семейство Роли — к своему, но думала, что дорогие ей предметы столь же не подходят дому на Парк-стрит, как и она сама. Все равно она не сможет с ними расстаться. Именно поэтому она нашла для них пристанище, когда рассталась с Кардвейлами. Ничто иное не побудило бы ее потратить с трудом заработанные деньги на это мрачное жилище.

— О чем ты думаешь, Элли?

— Задаюсь вопросом, где хранить мебель моей матери, — постаралась сказать бодрым голосом Элли. — Надеюсь, в твоем доме найдется место в мансарде?

— В нашем доме, — поправил он. — И почему в мансарде? Ведь очевидно, что тебе эти вещи очень дороги. Поставь их где захочешь.

— Спасибо.

Элли сомневалась, что сделает это, поскольку не хотела, чтобы насмехались над дорогими ее сердцу вещами.

— А как насчет твоей личной гостиной? — спросил Джек. — Моя мать обычно называла ее желтой комнатой.

— Теперь она голубая, — мягко сказала Элли.

— Я знаю. После того как хозяйкой стала Френсис, она кое-что изменила. Полагаю, что ты захочешь сделать то же самое.

И она это сделает, как только у нее хватит пороху противостоять Френсис.

Элли прошлась по комнате, проверяя вещи и задаваясь вопросом, можно ли что-нибудь продать или оставить здесь.

Она начала с книг. Одна сразу же привлекла ее внимание — книга рецептов ее матери.

Понаблюдав, как Элли переворачивает страницы, Джек сел в кресло. Когда ожидание затянулось, он сказал:

— Давай устроим так, что все перевезут на Парк-стрит. Я вижу, что ты ни с одной вещью не можешь расстаться.

— Подожди, тут интересно, — отмахнулась она. — Что?

Элли подала ему книгу.

— Прочитай это.

— «Пунш Кардвейла», — послушно прочитал Джек и перелистал поблекшие страницы. — Это кулинарные рецепты. Что в этом особенного?

Элли выхватила книгу у него из рук.

— «Пунш Кардвейла, — прочитала она, — из рецептов Жанны Доде».

Когда прозвучало имя, Джек выпрямился.

— Дай посмотреть.

Он перечитал написанное.

— Там есть еще, — сказала Элли. — Soupe de poisson — рыбный суп и souffle au fromage — сырное суфле. И все из рецептов Жанны Доде. Робби мне кое-что сказал. Луиза проявляла к нему интерес вовсе не потому, что он привлекательный, забавный и тому подобное. А потому что, по ее словам, она с матерью некоторое время жила в нашей семье.

Джек был ошарашен.

— И ты до сих пор молчала?

— Я знала, что нужно тебе это сказать, но за делами и хлопотами все вылетело у меня из головы. Так много всего произошло. Кроме того, мама всегда помогала людям. Должно быть, это случилось довольно давно, потому что я их не помню. Это… это важно, Джек?

Джек задумался.

— Упомянутый Кардвейл, — сказал он, — должно быть, отец твоего кузена.

— Думаю, да. А может быть, и сам кузен. Он очень молодым унаследовал титул. Лет в тринадцать или четырнадцать, я точно не помню. Он на десять лет старше меня.

Элли опустилась на колени рядом с креслом, в котором сидел Джек.

— Не понимаю, как это может нам помочь.

Джек медленно, словно поворачивая эту мысль так и этак, произнес:

— Значит, есть какая-то связь между Кардвейлом и Луизой Доде или по крайней мере между ним и Жанной Доде. — Он улыбнулся в ответ на встревоженный взгляд Элли. — Возможно, Кардвейл ее тоже не помнит.

Элли вздохнула.

— О чем ты?

— Я думала, мы от этого освободились. Считала, что французские власти выяснили, кто убил Луизу Доде. Ведь это костюмерша и ее любовник, правда? Может, не будить лихо, пока оно тихо?

— Они только подозреваемые, Элли. Их не обвинили в убийстве. Разве я сказал, что намерен создать трудности для Кардвейла?

— Нет. Но я тебя знаю. Вспомни, как ты добивался меня. Джек посадил ее к себе на колени. Его глаза лукаво блеснули.

— Ты об этом жалеешь?

Элли внимательно посмотрела на него и залилась краской. После бурной ночи, которую они провели вместе, он должен знать, что она ни о чем не жалеет. От этой мысли ее обдало жаром, она снова таяла словно воск.

— Нет, я не жалею, — сказала Элли, — но хочу, чтобы ты дружелюбно относился к Кардвейлу. Он всегда был добр ко мне и Робби. Это с Доротеей трудно поладить. — Элли отвела руки Джека и поднялась. — Я не хочу расставаться ни с одной вещью.

Джек тоже встал и обнял ее за плечи.

— Я обещаю не преследовать Кардвейла, — сказал он. Ее это не убедило.