Все мужчины негодяи? - Сари Робинс

– Кто там?

– Анхель Аролас и Эвелина Амхерст, – ответил голос с легким испанским акцентом.

Баркли отодвинул тяжелый засов, держа наготове пистолет. Железная дверь открылась, и вошли двое в черных плащах. Лицо одного из них скрывала темная траурная вуаль.

Разочарованию Джастина не было предела. Его глаза засверкали от гнева. Он поднял пистолет и спросил:

– За кого вы меня принимаете? За болвана?

Аролас обвел помещение настороженным взглядом, а затем перевел глаза на Джастина.

– Что вы имеете в виду?

– Это не Эвелина.

Испанец быстро вынул из-за пояса пистолеты – по одному в каждой руке. Человек справа от него скинул с себя черный плащ и вуаль. Вместо Эвелины Баркли увидел ее слугу Ахмета с длинным клинком в руке.

– Нам необходимо было убедиться, что все это не ловушка, – сухо прокомментировал Аролас, готовый отразить любое нападение. – Так это ловушка или нет?

Джастин не мог не поздравить Ароласа с удачной оборонительной тактикой. Любой, кому не была знакома грациозная поступь Эвелины или кто не знал, что она была Джастину по плечо, легко мог бы попасться на эту уловку. Хотя в глубине души Баркли не мог не ревновать девушку к красавцу испанцу, одновременно с этим он благодарил Бога, что у Эвелины такие осторожные и предусмотрительные друзья.

– Это не ловушка. Если не считать того, что в экипаже у восточных ворот меня ждет слуга, я здесь один. – Джастин не потрудился упомянуть о полицейских, сидящих в соседнем склепе. Он не сводил настороженного взгляда с готовых к схватке мужчин, понимая, что выхода нет. А затем медленно опустил пистолет.

В то время как Ахмет ни на секунду не терял бдительности, Аролас, двигаясь с кошачьей грацией, стал осматривать помещение. Он обыскал каждый уголок склепа и заглянул за центральное надгробие. Молодой испанец двигался с проворством и ловкостью хищника. Очевидно, придя к выводу, что все в порядке, Аролас наконец убрал оружие.

Ахмет кивнул ему, а затем молча удалился за массивную дверь.

Джастин слышал его удаляющиеся шаги.

– Она придет? – с замиранием сердца спросил он и положил пистолет в наружный карман плаща.

– Эвелина появится через пару минут.

Они ждали ее в молчании. В наступившей тишине было слышно, как вдалеке ухала сова. Аролас сказал ровным голосом:

– Довольно любопытное место для встреч, хотя и оригинальное. Тихо, спокойно, вдали от посторонних глаз. Слышно любого, кто проходит мимо.

Джастин кивком поблагодарил испанца за то, что тот по достоинству оценил его изобретательность.

– Здесь только один вход. – Внезапно он представил испанца и Эвелину вместе и испытал безотчетный приступ ревности. Он не мог не отдать должное необычайной привлекательности молодого человека.

– Ну как она? – осторожно спросил маркиз.

– Наша Эвелина – сильная женщина.

От Баркли не ускользнули собственнические нотки в голосе Ароласа.

– Я слышал, что два наших укрытия были раскрыты. Это вы виноваты.

Испанец пожал плечами и пристально посмотрел на Баркли.

– В своей записке вы сообщили, что можете спасти Салливана. Где он?

– Не знаю.

– Тогда как же вы собираетесь его спасти?

– Я все объясню, когда придет Эвелина.

Скрипнули металлические ворота. Сердце снова заколотилось у Джастина в груди, и он понял, что ради этой девушки с радостью готов поставить на карту свое будущее.

Обитая железом дверь отворилась, и Джастин увидел, как одетая в черное женщина вошла в помещение. Эту грациозную походку он узнал бы даже с закрытыми глазами. У Джастина отлегло от сердца. Эвелина пришла! Его душу наполнила безмерная, безотчетная радость.

– Эвелина, – выдохнул он.

Она сняла с головы капюшон, и Джастин благоговейно замер, затаив дыхание, любуясь ее красотой. Ее золотистые локоны блестели в тусклом свете фонаря. Полные губы были плотно сжаты, и темные круги лежали под глазами. Но ее выразительный взгляд ранил Джастина в самое сердце.

– Я так рад, что вы пришли!

Эвелина смотрела на него так, как будто хотела прочитать по его лицу все его тайные мысли.

– Вижу, во время вашего побега вы не сломали себе шею.

– Извините, что я так внезапно оставил вас, Эвелина. Но Аролас никогда не позволил бы мне уехать.

– В моей стране, когда человек крадет чужую лошадь, он должен оставить мне взамен что-нибудь равноценное. – Темные глаза Ароласа гневно сверкнули. – Может быть, вашу жизнь?

– Сначала нам нужно убедиться, что она стоит вашей лошади, – с горечью в голосе добавила Эвелина.

Она сердилась на него, и это разрывало Джастину сердце. Но ему нужно попытаться убедить ее, что он искренен.

– Я прошу прощения. Но мне необходимо было уехать. Это было самое лучшее, что мы могли бы сделать. Поэтому я не хотел, чтобы вы отговорили меня или позволили Ароласу меня остановить.

– «Мы»? – Анхель удивленно поднял черную бровь. – Нам непонятно, кого вы имеете в виду.

– Мне нужно было попытаться аннулировать предписание на арест Эвелины. Единственный способ этого добиться – предстать целым и невредимым перед судьей, который выписал ордер на арест.

– И вы это сделали?

– Возникли некоторые трудности.

– У нас всех есть некоторые трудности, – возразил Аролас.

– Мне также нужно было убедить моего шефа, что Эвелина не замешана ни в каком заговоре. И приложить все усилия к поискам Салли. Все это я не смог бы сделать, прохлаждаясь в хижине. Для Эвелины возвращаться в Лондон слишком рискованно. Поэтому я решил отправиться туда один.

– Однако сейчас я здесь, как видите, – пробормотала Эвелина. – И я рискую.

– И не скрою: я рад тому, что вы не испугались и пришли, – сказал Джастин, говоря глазами то, что не мог произнести вслух. Все, что он делает, он делает для Эвелины. Она стала смыслом его существования.

– Как я предполагаю, Уитон не стал вас слушать. – Аролас развел руками в кожаных перчатках.

Эвелина подняла глаза. В них вспыхнула надежда.

– А что с Салли?

– Я точно знаю, что Салли жив. Хелдерби держит его в одном из укрытий. Сейчас я стараюсь разузнать, в каком именно.

– Мы действуем так же, – спокойно сказала Эвелина. Она расправила плечи и спросила: – Вы говорили, что можете помочь покончить с этой неразберихой. Помогите спасти Салли…

Баркли показал рукой на белые мраморные ступеньки.