Скандал - Анна Годберзен

– О, прошу тебя, – Пенелопа недовольно закатила глаза. – Там должно быть мое имя, а не Лиз. Как же она меня бесит.

Пенелопа гневно топнула ногой, резко повернулась и принялась ходить от окна к окну по комнате, залитой ярким солнечным светом. Бак скрестил полные ноги и вздохнул.

– Знаешь, я знаком с автором этой колонки, Дэвисом Барнардом, он кузен моей матери или что-то вроде этого. Может, мы могли бы…

– Это бессмысленно. Я ведь ни с кем не помолвлена. – Пенелопа металась по комнате, нервно всплескивая руками. В конце концов она вздохнула, вернулась к Баку и низким голосом произнесла: – Прости меня, просто это все так тяжело… Знаешь, она мне угрожает.

– Правда? И как же?

– Сказала, то если я разрушу ее жизнь, то это повредит мне – она выставит меня в невыгодном свете. Меня! Словно это я, как шлюха, развлекалась в конюшне!

Бак вздернул светлую бровь.

– Она права. Тебе тяжело будет заполучить Генри, если выяснится, что ты имеешь отношение к ее падению или извлекла из этого выгоду. Общество не любит оппортунистов, – промолвил он, покачав пальцем.

Пенелопа схватила сидящего на полу Разбойника, поцеловала в нос и уставилась на приятеля.

– Я не оппортунистка! – воскликнула она, сжав собаку так, что та заскулила. И, усевшись рядом с Баком, как можно холоднее добавила: – Я не потерплю, чтобы он достался ей. Ты понимаешь? Нам нужен план – совершенный план – чтобы сорвать свадьбу! Но у нас слишком мало времени. Она придет завтра утром. Что мы можем придумать меньше, чем за сутки?

– Пенни, ты же знаешь, я мастер придумывать…

– Она совершенна во всем, – перебила Бака Пенелопа. – Все в этом уверены. И в то же время, несмотря ни на что, она… ну, ты знаешь… наверняка она уверена, что выполняла спасительную христианскую миссию, отдаваясь тому, кто в ней так сильно нуждался.

Бак негромко рассмеялся.

– Ты думаешь, она все же придет?

– Конечно! Наверняка она напугана до бесчувствия. Даже я была бы. Жаль, ты не видел ее лица! Побелела как призрак.

Бак затушил окурок о пепельницу, которую держали три позолоченные нимфы, подпер голову кулаком и промолвил:

– Ну что ж… неплохое начало.

Пенелопа сжала челюсти и потрясла кулаками.

– Еще бы! Теперь нужно показать всем, что на самом деле она последняя шлюха. И когда все поймут, что она недостойна быть с Генри, все вернется на свой места. Но тогда я буду выглядеть не лучшим образом, – Пенелопа опустилась на пол и ударила кулаком по паркету.

Бак встал, помог девушке подняться и, улыбнувшись, произнес:

– Прежде всего успокойся. Ты не сможешь победить, если не будешь держать себя в руках.

– Я знаю, – она вздохнула и попыталась улыбнуться.

Бак подвел Пенелопу к окну. По улице, как обычно, медленно двигались экипажи, пассажиры притворялись, что не смотрят друг на друга. Пенелопа отвернулась: мысль о том, что эти жалкие людишки внизу могут заметить ее слабость, заставила ее содрогнуться.

– Я думаю, они переносят свадьбу, чтобы навредить мне.

– Уверен, причина явно не в тебе.

Пенелопа сверкнула глазами.

– Я не могу проиграть Элизабет, это немыслимо! – завопила она, топнув ногой, – Эта жалкая лицемерная тупица украла то, что было моим. Все, все знали, что он мой!

– Успокойся, дорогая, – сказал Бак, погладив подругу по плечу, – Нам нужно придумать план. У нас отличные карты, и нужно только правильно рассчитать ход. И мы выиграем, – добавил он уверенным тоном.

– Что бы ни случилось, Баки, мы должны найти выход! Я не могу проиграть и скорее увижу Элизабет мертвой, чем замужем за моим Генри.